— Это хорошо, — сказала я, наконец-то глядя на нее. — Не хватало нам только, чтобы ты хромала перед итальянцами.

Я попыталась произнести это дружелюбно, но видела, что мой тон вызывает у нее сомнения.

Крисс открыла рот, чтобы ответить, но вдруг на что- то загляделась. Я проследила за ее взглядом и увидела, что к столику с приготовленными для нас закусками и напитками приближается Максон.

— Минуточку, — произнесла она поспешно и похромала ему навстречу с такой прытью, какой я никак от нее не ожидала.

Я не могла заставить себя не смотреть на них. Селеста тоже подошла к столику, и все трое принялись негромко о чем-то беседовать, угощаясь крохотными сэндвичами и запивая их водой.

Селеста что-то сказала, и Максон рассмеялся. Крисс улыбалась, но появление поблизости от Максона Селесты явно слишком ее беспокоило, чтобы веселье было искренним.

Я почти возблагодарила Селесту за это мгновение. Может, она меня и бесила, но запугать ее было совершенно невозможно. А я могла употребить это ее качество себе на пользу.

Король рявкнул что-то одному из советников, и я вскинула голову.

Что именно он сказал, я не разобрала, но голос у него был раздраженный. За спиной у него я заметила Аспена, патрулировавшего периметр.

Аспен бросил быстрый взгляд в мою сторону и отважился мне подмигнуть. Я понимала, что он хочет меня ободрить, но заволновалась из-за того, что ему пришлось пережить прошлой ночью, поскольку он слегка прихрамывал, а под глазом красовалась заклеенная пластырем рана.

Пока я раздумывала, как бы незаметно попросить его заглянуть ко мне сегодня вечером, из дворца донесся возглас.

— Повстанцы! — закричал один из гвардейцев. — Бегите!

— Что?! — в замешательстве переспросил его другой.

— Повстанцы! Во дворце! Они уже близко!

Перед глазами у меня снова вспыхнула кровавая надпись на стене.

«МЫ УЖЕ БЛИЗКО».

Все завертелось с головокружительной скоростью. Служанки потащили королеву к дальней стороне дворца. Одни тянули ее за руки, чтобы бежала быстрее, другие почтительно трусили позади, прикрывая спину.

Селеста в своем заметном издали красном платье бросилась следом за королевой, справедливо рассудив, что это самое безопасное направление. Максон подхватил Крисс с ее подвернутой ногой и, обернувшись, сгрузил на руки ближайшего к нему гвардейца. Им оказался Аспен.

— Беги! — крикнул он Аспену. — Беги!

Аспен, беспрекословно повинуясь приказу, понесся с Крисс с такой скоростью, как будто она весила не больше пушинки.

— Максон, нет! — крикнула она, глядя на него поверх плеча Аспена.

Внутри дворца что-то громко хлопнуло, и я завизжала. Когда несколько гвардейцев выхватили из-за пазух пистолеты, я сообразила, что это был за звук. Послышались еще два хлопка, и я застыла, парализованная страхом, глядя на царящий вокруг переполох. Гвардейцы теснили или людей в стороны, призывая их уйти с дороги. Из дверей дворца хлынула толпа оборванцев с туго набитыми рюкзаками и котомками. Грянул еще один выстрел.

Наконец сообразив, что нужно пошевеливаться, я повернулась и бросилась прочь. Поскольку повстанцы выбегали из дворца, логичным казалось бежать от них. Но это означало движение в направлении леса с шайкой свирепых преследователей по пятам. Я несколько раз оступилась в своих туфлях на плоской подошве и даже подумывала сбросить их, но в конечном итоге решила, что скользкие туфли все же лучше, чем совсем без них.

— Америка! — закричал Максон. — Нет! Вернись!

Я отважилась оглянуться и увидела, как король схватил Максона за шиворот и поволок за собой. Во взгляде Максона, устремленном на меня, явственно читался ужас. Грянул еще один выстрел.

— Не стрелять! — заорал Максон. — Вы попадете в нее! Прекратить огонь!

Послышалось еще несколько хлопков. Максон продолжал выкрикивать приказы, пока я не очутилась слишком далеко и не перестала различать их. Я пронеслась по открытому участку и вдруг поняла, что совершенно одна и помощи ждать неоткуда. Максона не отпустит отец, а Аспен исполняет приказ. Если кто-то из гвардей цев и попытается прийти мне на выручку, повстанцем им не опередить. Оставалось лишь бежать со всех ног.

Страх придал мне прыти, и я изумилась ловкости, с которой уворачивалась от веток, когда влетела в лес. После многих месяцев без дождя земля была сухая и рас трескавшаяся. Я смутно чувствовала, как кусты царапают мои ноги, но останавливаться, чтобы проверить, так ли это, было некогда. Я вспотела, платье липло к груди. В лесу оказалось прохладно и с каждым шагом становилось все темнее. Мне было жарко. Дома время от времени я бегала — наперегонки с Джерардом или просто ради того, чтобы размяться, но все это время во дворце пришлось слишком много сидеть. Да еще и впервые за всю свою жизнь я по-настоящему хорошо питалась, и теперь мне это аукнулось.

Легкие горели, ноги казались чугунными тумбами. Но я не останавливалась.

Очутившись довольно глубоко в чаще леса, я оглянулась, чтобы посмотреть, удалось ли оторваться от повстанцев. Кровь грохотала в ушах так, что я не слышала бы их, даже если бы они гнались за мной по пятам. Но никого не увидела. Я сообразила, что нужно затаиться, не то они заметят мое яркое платье. Бежала я до тех пор, пока не нашла дерево достаточно толстое, чтобы за ним спрятаться. Но, очутившись около него, я обнаружила, что его ветви расположены довольно низко и я могу по ним залезть наверх. Стащив туфли, я выбросила их подальше, надеясь, что они не приведут повстанцев прямо ко мне. Потом забралась на дерево, хотя и не слишком высоко, и прижалась спиной к стволу, желая стать как можно меньше.