А вдруг Максона нет в живых?

Вернулась королева Эмберли с Сильвией, и мы все, как по команде, с надеждой посмотрели на королеву. К нашему безмерному облегчению, она сияла.

— Хорошие новости, девушки. Король с принцем сегодня вечером возвращаются домой! — объявила она.

Натали захлопала в ладоши, а мы с Крисс одновременно откинулись на спинки кресел. Я и не подозревала, в каком напряжении находилась эти несколько минут.

— Поскольку последние дни выдались довольно-таки сложными, мы решили не устраивать пышных празднеств, — подала голос Сильвия. — В зависимости от того, во сколько они вылетят из Новой Азии, мы можем их вообще сегодня не увидеть.

— Сильвия, спасибо, — нетерпеливо произнесла королева. В самом деле, кого это волновало? — Прошу прощения, девушки, но мне нужно доделать кое-какие дела. Наслаждайтесь десертом, и приятного всем вечера, — пожелала она и, развернувшись, поспешила прочь.

Спустя несколько секунд Крисс последовала ее примеру. Наверное, побежала делать для Максона приветственную открытку. Я быстро покончила с десертом и отправилась к себе в комнату. Когда шла по коридору, заметила промелькнувшие светлые волосы под белым чепцом и развевающиеся черные юбки служанки. Она бежала к дальней лестнице. Это оказалась Люси, и, кажется, она плакала. Девушка явно очень старалась проскользнуть незамеченной, так что я решила ее не окликать. Завернув за угол, увидела, что дверь в мою комнату распахнута настежь. Энн с Мэри яростно о чем-то спорили, и я отлично различала каждое слово.

— …ну почему ты всегда так к ней строга? — упрекнула подругу Мэри.

— А что я должна была ей сказать? Что она может иметь все, что захочет? — огрызнулась Энн.

— Да! Тебе что, так трудно было сказать, что ты просто в нее веришь?

Что случилось? Поэтому они в последнее время казались такими отчужденными?

— Она слишком высоко метит! — возмутилась Энн. — С моей стороны было бы жестоко давать ей ложную надежду.

Голос Мэри прямо-таки сочился сарказмом.

— О да, а то, что ты ей сейчас наговорила, было ни капли не жестоко. Ты просто злюка! — укорила она Энн.

— Что?! — вскинулась та.

— Ты злюка. Не в состоянии пережить, что она может оказаться ближе к тому, чего тебе самой хочется! — выкрикнула Мэри. — Ты всегда смотрела на Люси сверху вниз, потому что она попала во дворец уже взрослой, а не росла здесь, как ты, и завидовала мне, ведь я тут родилась! Почему ты не можешь быть довольной тем, кто ты есть, вместо того чтобы принижать ее ради повышения самооценки?

— Я вовсе не пытаюсь ее принизить! — срывающимся голосом возразила Энн.

Горькие рыдания заставили Мэри замолчать. Да я и сама бы не знала, что сказать. Чтобы Энн плакала, да мыслимо ли такое?

— Неужели так плохо хотеть чего-то большего, чем вот это вот? — спросила она хриплым от слез голосом. — Я понимаю, что моя должность — это большая честь, и мне нравится моя работа, но я не хочу заниматься этим всю свою жизнь. Мне хочется большего. Мне хочется мужа. Хочется… — Она залилась слезами. Сердце у меня рвалось на кусочки. Единственный способ для Энн вырваться из дворца — выйти замуж. А я что-то не замечала, чтобы вокруг бродили толпы Троек и Четверок, жаждущих заполучить в жены служанку. Она действительно находилась в безвыходном положении.

Я вздохнула, взяла себя в руки и вошла в комнату.

— Леди Америка. — Мэри сделала реверанс, и Энн последовала ее примеру. Краешком глаза я заметила, как она лихорадочно утирает слезы.

Мне не хотелось ранить ее гордость, поэтому я сделала вид, что ничего не заметила, и остановилась перед зеркалом.

— Как вы? — поинтересовалась Мэри.

— С ног падаю от усталости. Пожалуй, лягу прямо сейчас, — сказала я, принимаясь вытягивать из волос шпильки. — Знаете что? Почему бы вам обеим тоже не пойти отдыхать? Я сама со всем справлюсь.

— Вы уверены, мисс? — спросила Энн, изо всех сил стараясь говорить спокойным голосом.

— Совершенно. Увидимся завтра утром.

Второго приглашения им не потребовалось, и это очень меня порадовало. Пожалуй, я сейчас хотела, чтобы они хлопотали вокруг меня, ничуть не больше, чем они. Высвободившись из платья, я долго лежала на постели, думая о Максоне.

Я не очень даже понимала, что думаю именно о нем. Мысли были смутными и путались, но мне снова и снова вспоминалось ощущение переполнившего меня счастья, которое я испытала, когда выяснилось, что он в безопасности и уже на пути назад. И где-то в глубине души мне не давал покоя вопрос, думал ли он обо мне все это время, пока его не было. Несколько часов я ворочалась в постели, не находя себе места.

Около часу ночи я решила, что, раз уж все равно не спится, можно почитать. Зажгла лампу и вытащила дневник Грегори. Пролистав осенние записи, принялась читать ту, что была сделана в феврале.

Иногда мне хочется смеяться оттого, как легко у меня все получилось. Если бы в мире существовал учебник по захвату власти в стране, я был бы в нем звездой. Или даже мог бы сам написать такой учебник. Не знаю, что я порекомендовал бы в качестве первого шага, поскольку нельзя заставить другое государство попытаться напасть на вас или поставить клинических идиотов руководить тем, что уже существует, но я определенно посоветовал бы всем, кто желает пробиться в лидеры, всеми правдами и неправдами обзавестись огромными деньгами.