— Ну и кто это? — тихо спросил Ясный, которого все нервировало больше остальных, — я вообще ничего про него не вижу.

— Ничего? — поразились стоявшие рядом. Роберт, Двурукий, Амазоночка и Броневик тоже это слышали, они быстро переглянулись и в глазах зажглось понимание.

— Это же, — начала Лена и они хорошо закончили, — Лаки!

— Так не интересно, — разочарованно сказала фигура и перестала дрожать, открыв взору обычного человека, одетого как заправский маг.

— Вернулся, бродяга, — хмыкнул Двурукий.

— И как, интересно, вы меня узнали?

— По наглости, — буркнул Роберт, — кто еще может проникнуть внутрь эльфийской сторожевой стены, как не такой читер, как ты?

— А я и не проникал, — улыбнулся Лаки, — вам все это только снится.

С этими словами стоящая фигура превратилась в дым и пропала.

Костерили они меня не долго, но со вкусом. Не мог отказать себе в удовольствии, приколоться хоть над кем-нибудь. Хотя, не те они ребята, над которыми стоит шутить, да и могут не простить, но мне, если честно, было пофиг.

Пока шел к ним, а это примерно два километра по особой зоне, которая называлась "зоной боевых действий", они успели обматерить по чату, выплескивая злость и раздражение. Зато, когда подошел к их лагерю, действительно оказавшийся огороженным упомянутой живой стеной, они были готовы к нормальному разговору. Всего-то часика два застолья, и когда осталось двенадцать человек, которые, судя по всему, были самыми доверенными, наступило главное действо.

— Ну рассказывай, где на этот раз, какого черта, и что нам с тобой делать? — заговорил, как ни странно, Двурукий.

— Вот не верю я, что ты был следователем, — скривился я. Они хотят не просто разговоров, они хотят ответов, и их у меня есть. Вот только они еще сами не поняли, на сколько серьезная ситуация.

— Знал бы ты, каким я был следователем и как строил допросы, не кривился бы тут.

— Ты не понял, — строго посмотрел я на него, — в том, что ты допрашивал, и допрашивал разными способами, я ни на мгновение не сомневаюсь. Я не верю, что ты был именно следователем.

А вот тут их проняло. Пускай я знал только о Роберте, но и этих знаний мне хватило на кое — какие выводы. И то, что Двурукий не просто какой-то головорез, я понял сумел.

Все двенадцать человек, находящихся сейчас со мной в шатре, напряглись, взгляды у них стали очень колючими.

— И много ли птичка на хвосте принесла? — пристально посмотрел на меня Двурукий.

— Птичкой тут и не пахнет, — честно сказал я, демонстративно поднял руки и снял одну из перчаток. Да, костюм у меня был почти такой, как у Лены, Толи и Иры, но именно что почти. У них он был цельный, снять его было нельзя, а вот мне можно и я мог это сделать.

— Позволишь? — протянул я руку для приветствия, Двурукий неуверенно помялся но все же протянул в ответ.

На двадцать секунд мы с ним отстранились от окружающего мира, я глупо улыбался, а он не мог понять, с чем это связано.

— Спасибо! — я просто кивнул ему, убирая руку, и быстро наклонившись, прошептал в самое ухо, — Анатолий…

Я быстро отвернулся от побледневшего разбойника. Не знаю, что творится на душе у него, а мне от узнанных тайн сильно не по себе. И сейчас я фибрами чувствую, что оказался на очень тонкой грани.

— Рома? — испугалась магиня, увидев замершего мужа. Да, именно мужа. Не официального, но за семьдесят лет совместной жизни никем иным она быть уже не могла. Современным семьям только завидовать таким чувствам и нервно грызть локти в сторонке.

— Роман Сергеевич, что такого сказал этот лакер? — рядом с разбойником оказался Роберт, — Какой код объявлять, красный или…

— Красный поздно, — обрели осмысленно выражение глаза Двурукого.

— А зеленый бессмысленно, — добавил я.

— Это еще… — начал возмущаться Роберт и резко замолчал, — а ты откуда… Роман?

— А… вы выглядите моложе, — посмотрел я на рогу.

— Называй уж Двуруким, привык я уже, — Разбойник явно понял мою запинку, — ну и сколько же мне лет?

Я неуверенно повертел головой, указывая на присутствующих.

— Судя по всему, ты прекрасно знаешь, кто мы, — скептически посмотрел на меня Двурукий, — так что эту тайну можно и приоткрыть, если ты, конечно, на столько меня узнал.

— Сто двенадцать, — не ахнул только Роберт.

— Значит всё, — с горькой усмешкой заключил Разбойник, — и что будем делать?

— Думать, — честно ответил я.

— О как? — а он удивился и даже повеселел, — я то думал, ты нам просто все расскажешь.

— Синий туман и алые зори, тысячи звезд на небосклоне. Помнишь, что означает? — я пристально посмотрел ему в глаза.