— Где ты был последние девять месяцев?

— Прятал добро, строил замки, качался.

— Просто, лаконично, бессмысленно, — хмыкнул Броневик.

— Во — во, — кивнул Роберт, — если ты говоришь, что игра заканчивается, какой смысл что-то прятать?

— Сама игра останется, с концами исчезнут только персонажи.

— То есть, останется всё, кроме игроков?

— Не совсем так. Мир изменится, без этого никак, катаклизм все же. А вот начинать придётся все с начала. При этом, некоторые города, крепости, деревни и прочее, имеет шанс уцелеть.

— То есть, если мы, сразу после этого катаклизма вернемся в игру и рванем к нашему городу, то можем вновь им завладеть?

— Чисто теоретически, — хмыкнула Ира, — как мы первыми уровнями доберемся до локации 180?

— Она правильно говорит, — кивнул я, — хотя изменений будет очень много. Возможно, что локация станет всего 40 уровня, а может и на 1000 будете с боем прорываться.

— Значит, кардинальное изменение игрового мира. И как ты свои схроны искать будешь?

— Ну, есть у меня подозрение, что при катаклизме будет учитываться некая стойкость городов и крепостей. Если мало, то снесет и сровняет с землей, если достаточно, то хотя бы руины останутся. Если много, то все, или хотя бы многое, останется по — старому. Это только предположение, как будет, сказать не могу.

— Имеет нас смысл делать такие же схроны? — спросил Роберт у Иры.

— Имеет! — она кивнула, — если все будет именно так, то в игру мы все равно вернемся, а иметь хоть какие-то тайники и стартовый капитал, будет очень выгодно.

— И сколько людей владеют этой информацией? — спросил паладин.

— Я и вы, — пожал я плечами

— Хм, — он задумался, — Лаки, я только не могу понять, почему ты нам помогаешь? В альтруизм я не верю, хотя в случае с тобой, я уже не знаю, во что верить. И ты не делишься с нами всей информацией, почему?

— Сейчас просто не время, но обещаю позже рассказать.

Все присутствующие переглянулись, и видимо что-то решили.

— Ладно, мы запомним. Когда это позже наступит?

— А ты задавай вопросы, я буду давать ответ, либо на вопрос, либо когда скажу.

— Ты связан как-то с создателями игры?

— Нет, — пожал я плечами, — глупый вопрос.

— Ты знаешь, кто создал игру?

— Нет, только предполагаю, но озвучивать не буду, возможно позже, но только возможно.

— Ты получил какие-то способности?

— Да.

— Какие? — вот на этой вопросе вперед подались все.

— Дофига, и мало одновременно. Первым была интуиция или некое предчувствие. После того, как я стал вампиром, я дни три отходил. Сверх сила, сверх скорость, и безумная жажда, я чуть не рехнулся, так хотел впиться в чью-то шею и вылакать. С трудом сумел себя убедить, что все не в серьез. Я, собственно, потому и ушел в лес, где случайно натолкнулся на сферу. В вампира не люблю превращаться, жажда потом мучает несколько часов и терпеть её невыносимо.

Уже под сферой, найдя завалявшиеся рога, провел над собой еще и превращение в демона, тут вообще непередаваемые ощущения. В общем, в реальность я возвращаюсь очень редко, тут с собой справиться гораздо легче.

— Как же ты будешь, когда игра закончится?

— Если честно, то не знаю, — печально ответил я.

— С вампиризмом мы уже столкнулись, — неожиданно заговорил Пилюлькин, — несколько сошедших с ума нам уже привезли. Два парня и девушка, у обоих укоренилась мысль, что они вампиры. Случай не первый, но у них троих появились клыки и очень прочные когти, семь человек, суммарно, они убить успели. Кровь на них впитывается, как у настоящих вампиров, это до жути пробирает.

— Да, Лаки, дела у нас дрянь, тут Илья Евгеньевич прав. У кого-то кожа стала на камень похожа, у кого-то хвост стал расти, кто-то жабрами обзавелся, целый музей уродцев.

— Внутренних изменений больше, чем внешних. Кто-то получил способность к оперированию силами. Илья, например, теперь и в реальности может лечить наложением рук. Мощная вещь, хотя и с большим откатом, и желательно использовать её после выхода из игры, быстро эффект спадает, потом слабый аналог только остаётся.

— Да, ты знал, что после 300 уровня, изменения у людей стали проявляться чаще и держаться дольше?

— Нет, не знал, хотя предполагал, что что-то изменится.

— После тысячного уровня еще больше изменений, правда, клинить начинает некоторых, — добавила Лена, посмотрев на Роберта.

— Поменялся бы я с тобой, — вздохнул он.

— Да нафиг надо.

— А что у тебя? — поинтересовался я.

— Что-то вроде предсказаний. Чёткости никакой, но прут постоянно, с ума сводят.

— В реальности слабее?

— Намного, но тоже стало докучать. Зато остальные способности прикурить дают. Какие, уж извини, не скажу, сам понимаешь.