Сэм перевел дух и стиснул зубы. Поставил переводчик вида огня на одиночные выстрелы, пригнулся и высунулся. Не распрямляясь, поднес автомат к плечу и прицелился в открытую дверь Z-9 и подвинулся чуть левее, прицелившись в шлем пулеметчика. Сэм выстрелил. Пулеметчик упал. Сэм включил стрельбу очередями по три, снова прицелился и дал очередь по двери. И попал: один солдат спотыкаясь откачнулся. Другой бросился плашмя на пол. Сэм отчетливо видел сиденье пилота — но знал, что это всего на одну-две секунды. Прицеливаясь, он видел движение руки пилота, который возился с приборами, пытаясь разобраться в окружающем хаосе.

Сэм прицелился в спинку сиденья. Вдохнул, выдохнул и нажал на спуск. Три пули прошили внутренности Z-9. Сэм снова спустил курок, потом еще раз. Автомат щелкнул вхолостую: магазин опустел.

Z-9 завалился набок, носом вниз и устремился по спирали к плато. Из открытой двери кабины выпали сначала безжизненно тело пулеметчика, потом солдата. Пытаясь ухватиться за что-нибудь, вывалились еще двое солдат. Один сумел ухватиться за стойки шасси, второй комком полетел к земле. Совсем не управляемый, без пилота, Z-9 рухнул на плато, раздавив упавшего солдата.

Сэм оторвал взгляд от этого зрелища, нырнул за гондолу и кинулся туда, где лежала Реми.

— Еще осколки! — крикнул он, накрывая Реми своим телом.

Первыми о лед ударились два винта Z-9 и на бреющем полете унеслись прочь за четверть секунды до того, как на землю рухнул фюзеляж. Вжавшись в снег, Сэм и Реми ждали взрыва, но его не было. Послышался только высокий скрежещущий звук, и что-то трижды ухнуло, словно разорвались гранаты.

Сэм внезапно встал и выглянул из-за гондолы.

Потребовалось целых две секунды, чтобы мозг зарегистрировал и осознал увиденное: скользя по льду, к нему несся Z-9 с изуродованным фюзеляжем, уцелевшие лопасти винта, врубаясь в лед, толкали машину вперед. Вертолет походил на искалеченного жука, дергающегося в предсмертных муках.

Сэм почувствовал, что его схватили за руку. С поразительной силой Реми дернула его обратно на землю.

— Сэм, ты что делаешь…

Z-9 врезался в гондолу, толкнув ее назад, на Сэма и Реми, которые начали пятиться, оскальзываясь на льду.

Гондола перестала двигаться. Еще несколько секунд слышались глухие удары вертолета о лед, потом они вдруг прекратились, только кашлял двигатель.

Но вот и этот звук смолк, Сэма и Реми окружила полная тишина. Они встали и выглянули из-за гондолы.

— Да, такое не каждый день увидишь, — сухо заметил Сэм.

Сэму и Реми понадобилось десять секунд, чтобы свести в единое целое открывшуюся перед ними картину.

Отскочив от гондолы, поврежденный Z-9 развернулся и юзом ушел к прорезавшей плато канаве, где, как шарик в настольном бильярде, застрявший в бороздке, скользнул к краю плато и отчасти перевалился через край. Хвост Z-9, на несколько дюймов уже канавы, засел в трещине.

Кабина вертолета зависла над краем, вода лилась через фюзеляж в открытую дверь.

— Надо посмотреть, жив ли кто-нибудь, — напомнила Реми.

Понимая, что двигатель еще раскален, они осторожно подошли к Z-9. Сэм встал на колени возле канавы и подполз на четвереньках к краю. Фюзеляж сплющило вдвое, лобовое стекло отсутствовало. Сквозь дверь Сэм ничего не видел, таким толстым был слой падающей воды.

— Есть там кто? — крикнул он. — Эй!

Сэм и Реми прислушались, но ничего не услышали.

Сэм кричал еще дважды, но ответа не было.

Тогда он встал и вернулся к Реми. И сказал:

— Одинокие уцелевшие.

— Звучит чудесно и страшно. Что теперь?

— Во-первых, отсюда нам не выбраться. Но, даже если бы мы сумели это сделать, не поранившись, до ближайшей деревни тридцать миль. Ночью температуры минусовые, спрятаться нам негде, поэтому шансов мало. Кстати, пора подумать, как пережить ближайшую ночь.

— Весело, — сказала Реми. — Продолжай.

— Мы не знаем, скоро ли Карна решит, что мы слишком долго не возвращаемся, и соберет поисковую группу. Но что еще важней, следует считать, что после того, как Хосни открыл огонь, Z-9 связался с базой. И когда вертолет не выйдет на связь и не вернется, база пришлет другой, а скорее два.

— Скоро?

— В худшем случае через несколько часов.

— А в лучшем?

— Завтра утром. В первом случае у нас может быть преимущество: приближается ночь. Легче будет спрятаться. Мне нужно забраться в эту штуку.