— Не думаю, что Z-9 оказался здесь случайно. Какой-то вертолет следил за нами в первый день, сегодня тоже. А стоило нам сесть, как появился этот.

Мы знаем, что Кинг контрабандой переправляет древность через границу; отсюда следует, что у него надежные связи в Китае. Кто может иметь такую свободу действий, такое влияние?

Только НОАК. И, если Джек прав: Кинг, вероятно, примерно угадал район наших поисков. С его связями достаточно было позвонить его китайскому агенту, а потом сидеть и ждать, пока мы покажемся.

Вопрос в том, что нужно было этому Z-9? Что бы они сделали, если бы Хосни не открыл огонь?

Я только рассуждаю, но здесь мы ближе всего подошли к границе; она примерно в двух милях к северу. Может, возможность была слишком хороша, чтобы ее упустить. Они берут нас в плен, переправляют через границу, и больше никто о нас не услышит.

Реми крепче сжала руку Сэма.

— Не очень веселая мысль.

— Увы, есть еще одна: надо считать, что они вернутся — и скорее раньше, чем позже.

— Я видела револьвер в сумке. Ты ведь не думаешь…

— Нет. В этот раз нам просто повезло. В следующий у нас не будет ни единого шанса. Когда прибудут подкрепления, нас не должно быть здесь.

— Как? Ты сам сказал, что нам отсюда не выбраться.

— Я неточно выразился. Им должно показаться, что нас здесь нет.

Реми попросила:

— Объясни.

Сэм вкратце изложил свой план, и Реми с улыбкой кивнула.

— Мне нравится. Троянский конь по версии Фарго.

— Троянская гондола.

— Даже лучше. И, если повезет, это не даст нам замерзнуть сегодня ночью.

С помощью веревки и самодельного крюка они на несколько футов вытащили гондолу из трещины; лед облегчал задачу. Вниз свесились оборванные снасти, которые Сэм заметил раньше. Сэм и Реми посмотрели вниз, но глубже десяти футов ничего не смогли разглядеть.

— Это бамбук? — спросила Реми, показывая.

— Да, пожалуй. Вот еще кусок — вот этот изогнутый. Если бы мы все это обрезали, то облегчили бы себе задачу, но что-то из этого может оказаться полезным.

— Крюк? — предложила Реми. — Обрезать все это — и шабаш?

Сэм наклонился и собрал в руку часть канатов.

— Какие-то сухожилия животных. Поразительное состояние.

— Такие трещины — природный холодильник, — ответила Реми. — А если все это накрывал ледник, результат еще больше впечатляет.

Сэм собрал другие висячие обрывки и потянул.

— Удивительно легкие. Но мне потребуется много часов, чтобы перерезать столько сухожилий.

— Тогда потащим все вместе.

С помощью зонда Сэм сначала измерил ширину гондолы, потом ширину трещины.

— Трещина на четыре дюйма шире, — сказал он. — Чутье подсказывает мне, что она застрянет, но, если я ошибаюсь, плакали все наши дрова.

— Раньше твое чутье никогда не подводило.

— А как же тот случай в Судане? И в Австралии? Тогда я дал большого…

— Цыц. Помоги мне.

Стоя у противоположных концов гондолы, они разом присели и ухватились за ее нижний край. Потом по сигналу Сэма напряглись, стараясь выпрямить ноги. Тщетно. Они выпустили гондолу и отступили.

— Давай сосредоточим наши силы, — сказал Сэм.

Стоя на расстоянии вытянутой руки друг от друга по центру гондолы, они попробовали снова. На этот раз гондола поднялась на два фута от земли.

— Держу, — сказал Сэм сквозь стиснутые зубы. — Попробуй нажать ногами.

Реми легла на спину, заползла под гондолу и уперлась ступнями в ее край.

— Готова!

— Поднимай!

Гондола перевернулась на бок.

— Еще раз, — сказал Сэм.

Они повторили проделанное, и вскоре гондола встала прямо. Реми заглянула внутрь. Ахнула и попятилась.

— Что там? — спросил Сэм.

— Безбилетники.

Они подошли к гондоле.

У дальнего края на плетеном дне среди вороха креплений и бамбуковых стволов лежали два частично мумифицированных скелета. Теперь Сэм и Реми видели, что останки гондолы были разделены плетеными поперечными распорками на восемь отсеков, достаточно широкими, чтобы служить еще и скамьями.

— Что думаешь? — спросила Реми. — Капитан и второй пилот?

— Возможно, но в гондоле такого размера можно разместить не менее пятнадцати человек — столько могло бы понадобиться, чтоб управляться со всей этой оснасткой и самими шарами.