– Покойся с миром, мой господин, – прошептал Оиси с низким поклоном. – Ты отмщен.

Мика опустилась на колени у могилы отца и усыпала могилу весенними цветами. Закрыв глаза, девушка прошептала тихую молитву.

Ветви цветущей сакуры зашелестели под ветром, осыпая ронинов прощальным дождем лепестков.

Мика встала и повернулась к воинам.

– Мы глядим вверх, не стыдясь небес, и кланяемся, не стыдясь земли, – промолвила она и поклонилась Оиси и ронинам. Глаза ее блестели, словно в них отражался дух отца и благодарность предков.

Ронины один за другим склоняли головы. Ясуно подошел к Каю и помог ему опуститься на колени – самурай заботился о Кае весь долгий путь в Ако.

Кай без возражений принял помощь и вознес молитву князю Асано, благодаря его за дарованную жизнь, чувство товарищества и любовь Мики, умоляя, чтобы дух его повелителя благосклонно принял благодарность и простил запретное чувство полукровки.

Усталые воины устроились отдохнуть на тенистом берегу реки. Жители деревни принесли угощение, приветствуя возвращение госпожи Асано и ронинов.

Мика с Оиси сели на лошадей и отправились к воротам замка Ако, горя желанием узнать судьбу их дома.

Стражники у ворот с любопытством рассматривали путников и почтительно поклонились, увидев лица загорелой женщины в мужской одежде и изможденного ронина с рукой на перевязи. Мика остановилась, назвала себя и Оиси, а затем уверенно попросила позволения войти в замок.

Начальник стражи сёгуна лично вышел к воротам и приказал впустить Мику и Оиси, кланяясь им, будто почетным гостям, а не преступникам – сбежавшей невесте и злодею, который убил ее жениха. Нерешительно переглянувшись, госпожа Асано и самурай, сопровождаемые пристальными взглядами охранников, прошли во внутренний двор.

Мика неуверенно направилась в замок, который должен был принадлежать ей по праву. Однако за прошедший год многое изменилось в ее жизни, и бывший дом показался девушке странным и чужим.

Оиси хмуро разглядывал опустевший замок, где когда-то властвовал князь Асано. Самурай перевел взгляд вдаль, туда, где стоял его собственный дом, вспомнил жену и шестнадцатилетнего сына, своего наследника… Все это отнял у него Кира.

В некогда ухоженном саду разрослись сорняки, кусты зачахли, но вишневые деревья стояли в цвету – символ божественного существования, неподвластного смертным, не знающего ни скорби, ни печали, ни скоротечной радости, ни бесплодных желаний.

Ваби-саби… Мика вспомнила отцовский пруд с карпами-кои – наверное, он тоже пришел в запустение, как будто бессловесные рыбы выбросились на камни после смерти своего господина, следуя древней традиции дзюнси.

С робким поклоном один из стражников осведомился, не желает ли госпожа Асано войти в замок. Мика покачала головой: незачем осквернять взор видом отцовских покоев, где целый год жил враг.

Порыв ветра взметнул столб пыли и опавших вишневых лепестков, довершая картину опустошения.

– Что нас ждет? – еле слышно прошептала Мика, глядя на Оиси.

– Честь Ако будет восстановлена, – ответил он, надеясь, что божественная справедливость спасет провинцию от притязаний сёгуна, но отвел глаза, встретив неверящий взор своей госпожи.

Мика кивнула охраннику и направилась к воротам замка, где к ней подошел начальник стражи.

– Госпожа Асано, сегодня прибывает сёгун, – сообщил он. – Он желает с вами встретиться и… – Он неловко откашлялся и продолжил: – Вам не придется долго ждать…

Девушка согласно склонила голову, понимая, что скрывается за этим приглашением.

Начальник стражи поклонился и подал знак охранникам открыть ворота.

– Большая честь для меня… – сказал он.

Мика недоуменно направилась к выходу.

– Что он имел в виду? – спросила она у Оиси.

– Наверняка честь встретиться с вами, госпожа, – пожал плечами самурай.

Они вскочили на лошадей.

– Что ж, придется чаще валяться в грязи и рядиться в мужскую одежду, – сказала Мика с безрадостной улыбкой. – Уж тогда сёгун меня точно заметит.

– Вас невозможно не заметить, Мика-химэ, – печально ответил Оиси и, обернувшись, посмотрел на мост, ведущий к замку. – Говорят, что у могущественного повелителя большие уши, – пробормотал он. – Соглядатаи сёгуна не теряли времени.

– Только слепые и глухие не знали, где мы. Когда мы прибыли в Ако, вести разнеслись повсюду. О нас знают все… – Мика удивленно покачала головой, вспоминая, как восторженно встречали ронинов местные жители.

Внезапно ей стало ясно, почему воины сёгуна оказывали ей такое почтение. Она посмотрела на Оиси и с гордостью произнесла: