Но сначала…

Он прикинул.

Там, впереди, было десять воинов, десять проверенных в боях, свирепых «румын». Еще несколько десятков были сзади, и он уже слышал их шаги и голоса.

Стоило ли их ждать? Нет, не стоило. Судя по всему, они с дороги не сбились. И это — главное, ради чего он отстал от передового отряда. Те, что сзади, понадобятся, если они попадут в засаду. Тут подтянутся отставшие и скажут свое слово.

Значит, ему надо присоединиться к передовому отряду. Один из воинов заслона белого корабля, успевший юркнуть в дверь самым первым, до сих пор не пойман. Он где-то здесь. Может, на расстоянии нескольких шагов, вот за этой мягкой стенкой? И если ее сейчас прорубить…

Передовой отряд.

Он подумал, что было бы неплохо с ними связаться. Правда, он практически ничего не знает об обитателях корабля, не представляет, какими техническими средствами они располагают. Вдруг они сумеют перехватить их разговор?

Ну и что дальше? Если учесть пальбу, которую им пришлось устроить ради того, чтобы уничтожить попавшихся им по дороге кошмарных монстров… В общем, по сравнению со всем этим шумом выход в эфир не имеет никакого значения.

А посему… Кто там впереди самый толковый? Ковальский? Прекрасно.

— Ковальский, как дела?

— Еще одно разветвление. Куда сворачивать, вправо?

— Туда.

— Сворачиваем. Тут еще очередная гигантская змея.

Сто бед, один ответ!

— Убрать препятствие. Не задерживаться. Убрать и двигаться дальше. Я вас сейчас догоню.

— Будет исполнено.

В наушниках послышался грохот автомата.

Командир абордажников подумал, что Ковальский службу знает. Этот не подведет. Можно быть спокойным.

А теперь было бы неплохо узнать, что творится сзади. Кто там есть в группе отставших? Наверняка — капрал Клинкер! Он не трус. Просто проявляет повышенную осторожность и еще способен, при необходимости, взять на себя командование.

— Капрала Клинкера вызывает на связь командир абордажников.

— На связи.

— Ага, старый жулик, ты, как я понимаю, в своей обычной манере, пристроился сзади?

— Я бы так не сказал. Точнее, в арьергарде, слежу за порядком. Должен кто-то прикрывать вас с тыла или нет?

— Должен. Только не такой бравый вояка, как ты. В общем, я слышу ваши шаги, я знаю, что вы следуете за нами, но интервал надо сократить.

— Как сократить?

— До минимума, — ласково сказал Сахо. — До минимума. Ты меня понимаешь?

— Но я…

— А я, если этого не произойдет, придумаю себе какое-нибудь развлечение. Что нибудь вроде стрельбы в тире, в котором вместо мишеней будут те, кто в этой операции ослушался моих приказов. Думаешь, не сделаю?

Ответ прозвучал без промедления:

— Сделаешь. Я знаю тебя давно и не сомневаюсь — сделаешь.

— Вывод?

— Сейчас я подхлестну этот сброд и заставлю его двигаться быстрее.

— Великолепно. Люблю тех, кто понимает меня с полуслова. Если у тебя еще слова не разойдутся с делом, то я решу, что ты на мишень в моем тире не годишься. Приступай!

— Приступаю.

Командир абордажников удовлетворенно улыбнулся.

Кто-то в древности выдал изречение, очень сейчас подходящее. Что-то там… Ах, вот…

Добрые слова способны творить чудеса. Особенно если у того, кто их говорит, в руке пистолет.

Воистину так.

Он отодвинулся от стенки и припустил вслед за своими солдатами, припустил со всех ног. Надо было как можно быстрее к ним присоединиться и взять командование на себя. Ковальский отличный воин, но ему случается увлекаться, слишком входить в азарт боя, и тогда он начинает стрелять во все, хоть немного похожее на врага.

Вот на такой случай надо быть рядом с ним. Все-таки они на чужом корабле. Кто знает, какие сюрпризы на нем могут обнаружиться? И конечно, не все проблемы можно разрешить с помощью пули. В теории, по крайней мере.

Быстрее, быстрее, не забывая о дыхании. А ноги надо ставить тверже, чтобы не поскользнуться в то и дело попадавшихся на полу лужах слизи. И оружие должно быть наготове, на случай, если из какого-нибудь бокового перехода выскочит нечто страшное и опасное.

Быстрее, быстрее…

Он успел точно к тому моменту, когда его люди устроили расстрел очередной твари. Причем эта змея была больше всех предыдущих, она почти полностью закрывала проход, а пули, попав в ее тело, казалось, тонули в нем, не причинив никакого вреда.

Командир абордажников был в пяти шагах от Ковальского, когда тот, в горячке боя, выкрикивая какие-то немыслимые ругательства, сорвал с пояса гранату и швырнул ее в змею.

— Отставить! — крикнул Сахо.

Вот только приказ запоздал.