– С бизе? – спросил проповедник.

– Я предчувствовал, что вы заглянете ко мне.

Отцу Уильяму пришлось выдержать нешуточную борьбу с собственным чревоугодием. Наконец он тяжело вздохнул:

– За тортом я вернусь завтра вечером.

– Тогда не смею вас задерживать. Я уверен, что дорогу вы найдете.

– Ты проследишь, чтобы Вера благополучно добралась до отеля?

– Разумеется.

– А твои дьявольские машины отключены?

– Все, кроме двух у подножия холма… им приказано вас пропустить.

– Позаботься о том, чтобы не случилось сбоя.

– Позабочусь, – пообещал Бродяга. – И позвольте поблагодарить вас за то, что привели ко мне эту добродетельную молодую женщину.

Отец Уильям пронзил его взглядом и вышел за дверь.

– Интересный человек, – охарактеризовал его Бродяга.

– Меня удивило, что вы так и не вцепились друг другу в глотки, – заметила Вера.

Бродяга хохотнул:

– Мы же оба ставим на первое место наш бизнес.

– Не поняла вас.

– Я разрешаю ему проповедовать на моих мирах и иногда делюсь с ним информацией об убийцах, появляющихся в здешних краях. Он, в свою очередь, предупреждает меня о тех охотниках за головами, которые не столь разборчивы в выборе цели.

– Раз уж мы заговорили об убийцах, почему вы позволили этой троице охотиться за мной на Золотом початке?

– Чисто финансовые соображения. – В голосе Бродяги не слышалось ни нотки раскаяния или сожаления. – Я позволил им действовать здесь в обмен на двадцать пять процентов их вознаграждения. А Дмитрий Сокол предложил за вас большие деньги.

– То есть вы позволяете убивать на Золотом початке кого угодно, если имеете свою долю? – Вера начала заводиться.

– Все зависит от ситуации.

– Так почему в моей ситуации вы решили, что я не из незаменимых?

– Прежде всего, я знал, что Лэнс будет поджидать вас в шатре и отец Уильям его заметит. Что же касается двоих других… Если бы вы не смогли разобраться с Генри и Мартой, то уж супротив Сантьяго делать вам нечего. – Бродяга отпил вина. – Вот я и решил: если вы доберетесь сюда, значит, с вами можно вести серьезный разговор, если нет – я хоть не останусь внакладе.

Их взгляды встретились. И Вера с раздражением отметила, как быстро прямой и логичный ответ Бродяги остудил кипевшую в ней злость. Полностью успокоившись, она пожала плечами.

– Понятно. Расскажите мне о Сантьяго.

– Всему свое время. Но сначала скажите, чем обусловлен ваш интерес к нему. И пару слов о вашем партнерстве с Себастьяном Каином.

– Интерес мой чисто профессиональный, – ответила Вера. – Я – журналистка, получила большой аванс, пообещав снять о нем документальный фильм. – Лицо ее стало очень серьезным. – И я его сниму, чего бы мне это ни стоило.

– Сильно сказано, – кивнул Бродяга. – Всем сердцем одобряю ваш порыв. А насчет Каина?

– Мы решили объединить наши ресурсы и имеющуюся у нас информацию. Наши интересы близки, но совпадают не полностью. Мы оба хотим выйти на Сантьяго, но он – ради вознаграждения, а я – ради фильма. – Она выжидающе посмотрела на Бродягу.

– Хотите что-то добавить? – полюбопытствовал он.

– Наше соглашение не скреплено кровью. – Чувствовалось, что она тщательно подбирает слова. – Если я встречу человека, который поможет мне быстрее выйти на… – Фраза оборвалась на полуслове.

– Потрясающе! – рассмеялся Бродяга. – О такой женщине я мечтал всю жизнь!

– Так по рукам? – вскинулась Вера.

Бродяга снова рассмеялся:

– Разумеется, нет… во всяком случае, не на таких условиях. Если вы обманете одного партнера, вы с тем же успехом бортанете и других. Причем Каина вы полагаете куда более опасным противником, чем меня. В конце концов, он – охотник за головами, а я – безвредный коллекционер.

– Мне вас характеризовали иначе.

– Не стоит верить всем слухам, которые долетают до ваших ушей. Так что вариант – он или я – не пройдет. – Бродяга широко улыбнулся. – Но не тревожьтесь, дорогая. Вновь возникает тема общности интересов и параллельности курсов. Мне не нужен ваш фильм, мне не нужно вознаграждение, но сие не означает, что мне совсем ничего не нужно.

– Так что же вам нужно?

– К примеру, избавиться от конкурента, – ответил Бродяга. – Вам известно, что я работал на него?

– Нет.

– Работал, пусть в основном и не напрямую. Но дважды я с ним виделся.

– Почему вы перестали работать на него? – спросила Вера.

– Мы поссорились.

– На предмет?

– Методологии, – неопределенно ответил он. – Так вот, хотя он и не коллекционер, у него есть довольно-таки много произведений искусства. Если мы достигнем взаимопонимания, могу я полагать их своими в случае успеха нашего предприятия?

– О каком количестве идет речь?

– Трудно сказать. У него склады и перевалочные базы по всему Пограничью. Но я уверен – того, что мы найдем, мне хватит с лихвой. – Он пожал плечами. – А кровавые деньги оставим таким жадным, аморальным личностям, как Каин.