Каин оглядел стол.

– Вы уверены, что вам хватит оставшихся семи? – сухо справился он.

– Господь велит нам идти на жертвы. – Отец Уильям повязал салфетку на шею, сел, повернулся к Лунной Дорожке: – Ты не забыла купить мороженое, дитя?

– Нет, сэр.

– Превосходно! Между прочим, за обедом мистер Каин будет моим гостем.

– Мистер Каин? – Лунная Дорожка уставилась на Себастьяна. – Вы тот, кого называют Птичка Певчая?

Каин кивнул:

– Не самое мое любимое прозвище.

– О вас говорят по всему Пограничью. Черный Орфей посвятил вам три четверостишья. – Она смутилась. – Извините, что не признала вас прошлым вечером.

– Ты и не могла меня признать.

– Но вы знаменитость!

– Такая же, как ты или отец Уильям. Мы все упомянуты в этой грёбаной балладе.

Девушка вскинула на него глаза:

– Вам не нравится баллада Орфея?

– Не очень. – Тут он увидел, что Лунная Дорожка вот-вот расплачется, и добавил: – Но тебе он посвятил прекрасное четверостишье.

– Вы действительно так думаете? – Лунная Дорожка вновь заулыбалась.

Он кивнул:

– Ты все смотришь на звезды?

– Нет, конечно, – ответила она. – Это метафора.

– А что ты искала на всех этих мирах? – спросил Каин.

Лунная Дорожка пожала плечами:

– Не знаю.

– Может, мы искали одно и то же?

– Возможно, – согласилась девушка. – А что искали вы?

– Сантьяго.

– Я никогда не встречалась с ним, сэр.

– А знаешь кого-нибудь, кто встречался?

– Трудно сказать, сэр. Если кто-то и встречался с Сантьяго, едва ли он будет говорить об этом такой, как я, сэр.

– А ты бы хотела встретиться с ним?

– С таким великим героем? У него не найдется для меня времени, сэр.

– Лунная Дорожка, дитя мое, – вмешался отец Уильям, который ел, ел и ел, пока они говорили. – У меня такое ощущение, что тебе пора принести второй кувшин пива.

– Уже несу, сэр. – Девушка поспешила к стойке, чтобы наполнить новый кувшин.

– Вы бы лучше поели, Себастьян, – посоветовал Каину отец Уильям. – А то ничего не останется.

– Ничего страшного. Я не голоден.

– И вчера вам не хотелось есть. Неудивительно, что вы такой худой. Вы когда-нибудь едите?

– На корабле.

– Нога бы моя не ступила в чрево этого нечестивого получеловека-полумашины! – истово воскликнул отец Уильям. – Я удивлен, что Бог допустил такое.

– Если бы Господь не хотел, чтобы люди становились звездолетами, Он не создал бы Грааль, – с улыбкой ответил Каин.

Отец Уильям оторвался от еды.

– Себастьян, вы можете задавать любые вопросы о Сантьяго… но вы ступаете на тонкий лед, насмехаясь над Богом. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Если я оскорбил ваши чувства, прошу меня извинить.

– Речь не обо мне. О Боге.

– Тогда я извиняюсь и перед Ним, и перед вами.

Отец Уильям не сводил с него глаз, пытаясь понять, не издевается ли над ним Каин, потом кивнул, принимая извинения, и набросился на остатки еды.

А тут и Лунная Дорожка подоспела с полным кувшином пива. Каин уже собрался задать ей очередной вопрос, но открылась дверь, и в таверну вошел Чарлз Марлоу Фелчер, прямиком направился к стойке, заказал пиво и виски. Чувствовалось, что он как следует прожарился на солнце и пребывает не в самом радужном настроении.

– Добрый день, – кивнул он Каину и отцу Уильяму.

– Приветствую вас, сосед, – ответил отец Уильям. – Только мне кажется, что еще утро.

– А у меня такое ощущение, что давно день. – Одноразовый Чарли одним глотком выпил виски и принялся за пиво. – Потому что чуть ли не с рассвета я хожу в поисках работы.

– Да уж, на Тихой гавани работу найти нелегко, – согласился отец Уильям.

– Это я уже понял. – Он подозвал Лунную Дорожку, указал на пустой стакан из-под виски. – Не забывай наполнять его, дорогая. – Вновь повернулся к отцу Уильяму: – Не знал, что здесь ресторан.

– Это таверна, – ответил проповедник. – Я – друг семьи.

– Вы здесь живете?

– Провожу отпуск.

– А вы? – спросил мужчина Каина.

– Я здесь пью пиво.

– Как вас зовут, приятель? – спросил отец Уильям.

– Фелчер. Чарлз Фелчер, – последовал ответ. – Но чаще меня называют Одноразовый Чарли.

– Орфей говорил мне о вас. – По голосу Лунной Дорожки чувствовалось, что ничего лестного для Чарли от Орфея она не услышала.

– Что бы он тебе ни говорил, скорее всего солгал, – пренебрежительно бросил Одноразовый Чарли. – В конце концов, за ложь ему и платят, не так ли?