– Глупости! – отмахнулся проповедник. – Господь Бог поручил мне важное дело, Себастьян. Я собираюсь жить долго, очень долго. Гораздо дольше тех охотников за головами, которые поставили перед собой цель убить Сантьяго.

– Вы тоже охотник за головами, – резонно указал Каин.

– Да, но я умный охотник. Я не гоняюсь за Сантьяго.

– Почему нет? На вознаграждение, обещанное за его голову, можно построить много церквей.

– Его безуспешно пытаются найти больше тридцати лет, – отпарировал отец Уильям. – Не стоит он таких усилий.

Лунная Дорожка появилась в дверях с большим шоколадным тортом в руках, направилась к ним.

– Интересный у меня выдался денек, – одними губами улыбнулся Каин, когда она ставила торт на стол.

– И чем же? – Проповедник смотрел на торт с радостью ребенка, разворачивающего сверток с подарком.

– Приземлившись на Тихой гавани, я встретил всего лишь двоих. Девушку, которая думает, что Сантьяго – герой, и охотника за головами, который не считает целесообразным выслеживать Сантьяго.

– Лунная Дорожка, милая, – отец Уильям словно и не услышал Каина, – не найдется ли у тебя, если ты поскребешь по сусекам, мороженого к этому роскошному торту?

– Вроде бы вы еще вчера доели остатки мороженого, сэр.

Отец Уильям опечалился:

– Но ты посмотри на всякий случай.

Она пожала плечами, направилась к кухне.

– Лунная Дорожка, – повторил Каин. – Не писал ли о ней Черный Орфей пару лет тому назад?

Отец Уильям кивнул:

– Она говорила мне об этом. Он предложил ей работу, а она отказалась. Очень независимая юная дама.

– И большая любительница путешествий. Что же она тут делает?

– А почему не спросить у нее самой? – Отец Уильям допил пиво. – Что же касается меня, – он потер пухлые ладошки, – я, пожалуй, не буду ждать, пока она найдет мороженое. – Он взялся за нож. – Отрезать вам кусок?

– Нет, благодарю.

Проповедник отхватил треть торта и переложил на свою тарелку. Бросил на него восхищенный взгляд, поднял, откусил.

– Себастьян, – лицо его светилось неземным счастьем, – вы даже представить себе не можете, от чего отказываетесь.

– По моим грубым прикидкам, от двадцати тысяч калорий.

– Проповедовать и убивать – работа тяжелая. – Чувствовалось, что говорит отец Уильям на полном серьезе. – Господь понимает, почему мне приходится много есть. Слабаку не под силу сделать то, что возлагает на меня Господь. Во всяком случае, здесь, в Пограничье.

– Я вам верю. И надеюсь, что ваши сердце и печень придерживаются того же мнения.

– Меня ведет Господь. – Проповедник набросился на торт. – Я его не подведу.

Лунная Дорожка вновь подошла к столу:

– Мне очень жаль, отец Уильям, но мороженого не осталось.

– Ты не забудешь купить его к завтрашнему обеду, не так ли? – Интонациями отец Уильям напоминал ребенка, которого жестоко обидели, незаслуженно лишив сладкого.

– Постараюсь.

– Молодец! – И он принялся за торт.

– Картофель унести, сэр?

Большая рука легла на чугунок.

– Я до него еще доберусь, дитя.

– Ты не хотела поступить коком во флот? – с улыбкой спросил Каин.

– О, нет, сэр, – серьезно ответил Лунная Дорожка. – Мне нравится моя работа.

– Отец Уильям предложил спросить у тебя, почему ты прилетела на Тихую гавань.

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Услышала от кого-то название, и оно мне понравилось.

– И давно ты здесь?

Она посмотрела в потолок, ее губы молчаливо задвигались, считая недели и месяцы.

– На следующей неделе будет два года, сэр.

– Для тебя это рекорд, не так ли?

– О чем вы, сэр?

– Орфей говорит, что ты побывала на сотне планет.

– Он такой хороший. Посвятил мне четверостишье.

– Он сказал, что тебе нравится путешествовать по галактике.

– Все так.

– Но ты бросила якорь на Тихой гавани.

– Здесь очень хорошо.

– А на других планетах плохо?

Она пожала плечами:

– На некоторых.

– А на остальных?

– Получше. Но с этой не может сравниться ни одна.

– Что же в ней такого особенного? – настаивал Каин.

На лице девушки отразилось недоумение.

– Ничего.

– Тогда почему ты отдаешь ей предпочтение?

– Не знаю. Люди тут хорошие. Я довольна работой, домом, в котором живу.