— Я бы сказал, к древним! — просунул головешку сквозь печь Фока. В него запустили клюкой.

— Не обижайся, она так любовь проявляет, — хихикнул он, вылезая из печи и усаживаясь удобнее на табурете, поймал метательный предмет и искусно прокрутил его в лапе, словно нунчаки.

Яга оглянулась, не зная, чем бы еще в него швырнуть. Мы только рассмеялись. Черт обещал присмотреть за подружками и не давать старушку им в обиду.

Маринку и ее семейство я увела обратно домой. Попросила собрать вещи для небольшого отпуска.

Пока меня не было дома, Вася так нервничал, что увлекся плетением косичек. Не только себе, но и коту. Я когда увидела Холодца от хвоста до ушей покрытого мелкими дредами, перекрестилась!

— Ему еще растаманскую шапку… — не успела договорить, как Василий сгонял куда-то, и вернулся уже с вязанным разноцветным беретом. Прилепил его на башку кота.

— Ну, холеная морда, давай! — попросил зверя он.

Кот, вспомнив былые подвиги, встал на задние лапы, использовал собственный хвост вместо микрофона, и, виляя задом, загорланил:

— Не плачь, баба, не плачь!

— Все будет классно, все будет круто! — бэк-вокалом вторил ему голос домового.

— Тоже мне Боб Марли! Что вы курили? — не оценила я их совместного творчества. — Вы хоть папе с мамой на глаза не показывайтесь. Кстати, где они?

— В больнице, пошли узнать результаты последнего осмотра, — отчитался Василий.

— Отлично! Думаю, мне хватит времени подготовиться.

— К чему? — полюбопытствовал хранитель квартиры.

— К фокусу. Упакуй пару чемоданов!

Василий скрылся, а я позвонила дяде с тетей, потом поставила на квартиру новую и более мощную защиту, правда питающуюся от моих сил.

Когда родители, наконец, пожаловали домой, то начался сеанс семейной терапии.

— Ненавижу больницы! Эти очереди! Эти медлительные врачи! Они не столько на тебя смотрят, сколько в свои писульки! — пожаловался папа.

— Мы только в очереди просидели два часа! — потирала усталые ноги мама.

Я собралась с силами, набрала побольше воздуха в легкие и, широко раскрыв глаза, поймала на себе родительские взгляды. Заговорила глубоким гипнотическим, мягким голосом.

— Устали?

— Да, — согласились они и кивнули.

— Ничего в отпуске отдохнете, как следует! Кстати, передадите дяде с тетей от меня привет! — улыбнулась им я.

— Да! — обрадовалась мама. — Надо же собраться.

— Так все уже готово. Отправляетесь через пять минут.

Она оглянулась и увидела чемоданы, любезно выставленные Василием у двери в коридоре.

— Мы же опоздаем, — спохватились они, засуетились.

— А мы на такси. Успеем!

В качестве такси выступила швабра, оседлав которую мы отправились на вокзал, то есть в зал. Остановились, посмотрели направо, налево, вроде, как на пероне, ожидая транспорт. Василий с Холодцом просто умирали со смеху, наблюдая за происходящим.

— Опаздывает! — переминался с ноги на ногу папа.

И тут в центре комнаты появился фиолетово-черный дым. Затем из него сформировались фигуры демонов.

— Что это? — ужаснулась мама.

— Поезд, — уверенно соврала я.

— Да? — не верил собственным глазам папа.

— Новая модель, — пояснила, ткнув пальцем в демонов. — Проводники помогут вам подняться.

Друзья протянули им руки, родители ухватились. Марк кивнул мне, намекая, что первую партию пассажиров уже доставили на место.

— Ну, пока, — оглянулся папа.

— Да, хорошо отдохните! — улыбнулась я, надела на них цепочки с привязанными травами от бабы Яги, и скрыла их колдовством.

Демоны подмигнули мне и унесли родителей туда, где Поль Дорье их не достанет — в Карпаты. А там целое селение потомственных ведьм и сама Гелеста. Они не дадут мою семью в обиду вампиру.

— Фух, — села на пол я, не чувствуя ни рук, ни ног.

— Вот это концерт! — смеялся рядом домовой. — Что дальше?

— Приму ванную, а ты следи, чтобы я не утонула! — попросила его я и поползла включать воду, чтобы очиститься от усталости. Бог, видимо, тоже решил устроить скромную уборку и опрокинул на город ливень. Дождь тарабанил по окнам, отбивая затейливую дробь. Он нагонял тоску и тревогу.