— Обалдеть! Жену по размеру груди признаем! — буркнула я, отбилась от загребущих рук и поставила кастрюлю и банку на тумбочку.

— Ложись! — приказала вампиру я, и только сейчас заметила, что на нем из предметов одежды одни носки. Поняла:

— Подготовился.

Он поймал мою руку, притянул к себе, повалил на кровать. Я сопротивлялась, требовала отпустить, боялась отбить ему коленом что-то очень важное. Пыталась даже укусить за шею… Но в итоге, грозные восклицания превратились в слабые стоны, и я скрыла нас полотном невидимости, выкинув белый флаг в этой борьбе. Ладно, не флаг. И не белый — ночную рубашку, синюю.

Даниэль уснул. Мне удалось натянуть на него нижнее белье. Потом я накрыла его легким одеялом, и подумала, что и самой не плохо было бы одеться. А то, зайди мама утром, придется объясняться, срочно искать, чем прикрыться, краснеть. Вовремя надетые трусы — сокращают скандал с родителями! Помня эту истину, я с трудом, на ощупь отыскала в свалке шмоток на полу свою ночную рубашку. Приземляясь обратно на свое место, поняла, что все занято.

— Хоть на коврике спи! — сокрушенно пробормотала я, и потребовала: — Митя! Твою дивизию, ты, когда научишься у себя дома ночевать?

— Вема, бай-бай! Не шуми! Мы с вампиром спим! — выдал ребенок.

— Какая прелесть, а я? — озадачилась.

— Дин, и ты ложись, — раздался из темноты голос Даниэля.

— Ну, спасибо за одолжение!

Я примостилась на краю. Племянник прижался к вампиру, а тот протянул руку, чтобы обнять нас двоих.

"А кровать то маленькая, для такой компании" — заключила я, свисая попой с края.

Он спал, уткнувшись лицом в мою подушку. Пельмень нехотя завтракал кашей. Домовой изображал самолетики, кораблики и ловко подставлял ложку к его рту. Ребенок из кровати так и не вылез, принимал пищу в постели, поглядывая на вампира. Малой бдил покой обожаемого дяденьки.

— Алло? — я набрала номер коллеги. — Тём, привет, это я.

Оглянулась и убедилась, что Куран мигом проснулся, услышав имя моего собеседника. Перевернулся на бок и больными, красными глазами уставился на меня.

— Плохо себя чувствую, похоже, отравилась. Можешь мою смену отработать, а я потом вместо тебя выйду? Хорошо? Спасибо большое! С меня обед!

Положила трубку и села рядом с Даниэлем, протянула ему рассол. Куран поморщился, но отпил немного, спрятав свою гордость.

— Тот самый Артем? — хриплым голосом уточнил он.

— Да, чтобы между нами не происходило, но мы по-прежнему работаем вместе.

— А мы вчера помирились? — поинтересовался вампир, сделав глоток.

Я покосилась на племянника и Василия. Один навострил уши, а второй закатил глаза — знал ответ.

— А ты не помнишь? — задала ответный вопрос я.

Куран молчал. Вспоминал. Заглянув под одеяло, обнаружил на себе плавки. Уставился на меня.

— Смутно, — признался парень.

— Ну и ладно, — обиделась на него и махнула рукой. — Пей, давай! Будем считать, что перемирие состоялось.

Мы провели целый день вместе. Сначала валялись в моей комнате. Потом, пользуясь отсутствием родителей, перебрались на кухню. Затем пришел папа. Он отреагировал на появление Даниэля совершенно спокойно и ничего у меня не спрашивал. Телефон я выключила, чтобы не общаться с Вовой. Прибегали Маринка с Витей. Разыскивали Митю. Ребенок вцепился руками и ногами в вампира, мотал головой, отказываясь идти домой и заводил песню взбесившейся прибрежной сирены. Сестра даже расстроилась. Пустила слезу, посчитав, что ребенок ее не любит. Даниэль незаметно шепнул всего два слова пельменю на ухо, и тот сделал милость — пошел к маме на руки.

Настал момент отдавать долги, то есть выходить на смену вместо Артема. Куран вызвался меня провожать. Хотя я надеялась, что он посидит со мной в студийке. Ведь работать предстояло две смены: вечернюю и ночную. Однако Даниэль остановил меня в нескольких шагах от проходной.

— Я уеду не на долго, — признался он, мягко коснувшись губами моей щеки. — Вчера хотел сказать. Звонил Кай. Я нужен там срочно.

— Сколько тебя не будет? — испугалась я, что только развеселило его.

— Неделю. Не смей за это время выйти замуж! — потребовал вампир, и достал из кармана цепочку украшенную тонкими перламутровыми пластинками. — Я хочу, чтобы ты думала обо мне!

Я приподняла волосы, помогая ему надеть украшение мне на шею. Но, загадочно ухмыльнувшись, подлый кровосос застегнул побрякушку на моей талии, — чем удивил до глубины души.

— Интересно, — озадачилась я, а Куран не стал ничего объяснять, поцеловал и ушел.

Я, с глупым выражением на лице, стояла и таращилась ему в след. Пока не заметила, Вову, наблюдавшего за всем около тополя. Я дернулась от испуга, увидев, насколько он зол.