— "Молодец девка"? — предположила я. — А ты, что, и с Шекспиром знакома?

Бес хрюкнул и подавился смешком.

— Он с нее свою Джульетту списывал! — покатывался рогатый. Получил ложкой по лбу. Немного обиделся. Пообещал испортить ее любимую ступу.

— Нет. Не знакома. — Отмахнулась Яга. — Пошла бы и поговорила со своим вампиром. Серьезно. Откровенно. Или до конца жизни мучиться собираешься?

— Не любит он меня. Я его с другой застала. И второго тоже с другой! Никому я не нужна.

Только собиралась впасть в истерику, попричитать, слезы по пятилитровым бутылям разлить, как Яга хлопнула кулаком по столу.

— Не сметь, мокрое дело устраивать!

Я шмыгнула носом, подтерла выступившую слезинку и послушно сложила ручки, приняв позу первоклашки на классном уроке.

— Ну, мужики такие: путают право и лево. — Философски подметила бабка. — Прости уж ему эту вольность. От измен, как и от случая, никто не застрахован. Любить то он тебя не перестал. А то, что ты видела… Думаю, то ошибка. Спиши это на обман зрения. Ты же тоже очень его любишь. И не ври мне!

Как тут соврать! У нее ж глаза-рентгены. Она все на перед знает.

— Люблю, — призналась я. Но обида моя никуда не делась и я немного вспылила. — Не хочу прощать. Надоело. Я от него столько натерпелась. Мне нужно быть единственной для него. А он…

— А он у тебя единственный? — подловила Яга. — То-то же! Собирай мозги в кучку, дуй к своему мужику. Мне его уже жалко. Днем и ночью, пока вы тут пьете, не просыхая, стоит под домом. Караулит. С места не двигается. Дождь льет — он стоит. Солнце жарит — он стоит. Скоро в пень превратится. И грибы на ём расти начнут. Мухоморы! Ты вампира в мухоморах видела? Что башкой машешь? Не видела? Так иди, посмотри. Очень веселенький.

— Может… — вяло повозила ложкой в тарелке я, надеясь найти там повод остаться и не встречаться с Кураном.

— Не может! — отрезала Яга. — Никаких отмазок, как вы, молодые, говорите. Хватит мне тут жилплощадь занимать. Дуй отседова!

И меня просто безжалостно вытолкали на улицу. Я посмотрела на запертую входную дверь, представила, как буду колотить кулаками и требовать, чтобы меня пустили обратно. Комичная ситуация! Поэтому, чтобы не уронить достоинство, уж совсем ниже плинтуса, медленно пошла к воротам. Около них тоже постояла минут двадцать, пока они сами не отворились — терпение Курана лопнуло, он потянул за ручку.

— Привет, — сказала, притворяясь будто все замечательно.

— Пойдем, — потянул меня уставший и грязный вампир. — Поговорим о твоем поведении.

— О моем? — взбесилась я.

Даниэль не собирался спорить. Он вытащил меня на дорожку, ведущую к остановке, и обошелся самым действенным способом закрыть рот истеричной ведьме — поцеловал. Чувствуя его губы, теплые, нежные, такие любимые, я расслабилась, прекратила сопротивляться, и приготовилась выслушать его объяснения. Не исключено, что поверила бы, и измену списала бы на плохое зрение.

Но разговор дальше поцелуя не продвинулся. Потому что к сладкому, как полагается, примешалась горечь. Горечь резкой и неожиданной боли. Откуда она пришла? Кто ее принес? Узнать ответы я смогла только, когда очнулась. На полу. В незнакомом помещении.

Большое помещение. Светлое, к моему удивлению. Но уюта это ему не предавало. Так как здесь в каждой стене имелся проем со стеклянным саркофагом. А в них находились неудачные плоды экспериментов — жуткие творения сумасшедшего. Лишь в одном, по центру, прямо напротив меня в жидком растворе покоился человек. Мужчина. Он распух и напоминал зародыш в баночке, стоящий на полке в подсобке медицинского института. Зрелище не привлекательное. И я отреагировала на него правильно.

— Эй, не пачкай пол! — выкрикнул знакомый голос.

Я разинула рот, увидев, мужчину, стоявшего около моего Курана, прибитого к стене серебреными палками. Причем Даниэль был жив — это радовало. Но его состояние меня заставляло нервничать. Двигаться он не мог, висел, опустив голову на грудь, и, судя по всему, наслаждался действием какого-то ядерного лекарства. Мало того, из парня сцеживали кровь. Множество трубок, по которым сочилась бесценная жидкость, тянулись от его рук к большим стеклянным сосудам. Самый значимый для меня человек терял крупицы жизни минута за минутой.

— Поль? — распознала довольного сложившейся ситуацией упыря я.

— Не ожидала? Тебе почти удалось стереть мою память. Но после первого же убийства, все вернулось на свои места. Та женщина, к которой меня притащили… эм… твои друзья, голод не утолила, зато усилила. — Сказал он. — Не шевелись ведьма, и забудь о своих фокусах. Те символы, вокруг тебя, не просто так нарисованы. Не для украшения! Кстати, своих рогатых, ты тоже не позовешь — язык не повернется!

Я была бы дурой, если бы не попробовала что-то сделать… Однако через три минуты добавила себе новое звание "Идиотка редкостная! И истощенная!". Моя магия обращалась против меня же из-за круга из символов. Это напомнило о заточении в прошлой лаборатории. Позвать на помощь я тоже не смогла. Что-то мешало. Как только собиралась произнести "Черт тебя подери!", язык немел.