— Сволочь! — заключила я. — Продуманная сволочь! Что ты делаешь с моим мужем?

— Тебя это так интересует? — ухмыльнулся вампир. — Развлекаюсь. Мне всегда было интересно посмотреть, на что станет похоже сильное почти бессмертное существо, если его осушить.

— На мумию, — хохотнул кто-то, привлекая мое и Поля внимание. В двери вошли двое мужчин. Мало примечательных. Но они играли не последнюю роль в организованном дядюшкой спектакле.

— Тебя никто не спрашивал! — рявкнул на говорливого Дорье, посмотрел на меня. — Знакомься, это мои помощники: Иван и Гера. Если бы ни они, я бы не смог к вам подобраться настолько близко. Они за вами проследили, выждали подходящий момент и привели, точнее, принесли ко мне. Кстати, хочешь с ними более тесно познакомиться?

Его намек взбесил меня и обрадовал мужиков, тут же демонстративно поправивших ремни на штанах. Я забилась в угол.

— Я убью тебя! — пообещал Даниэль, подняв голову, чтобы высказать все в лицо родному дяде.

— Пришел в себя? Это не надолго. — Заверил его родственник. — Не волнуйся. Я больше медлить не буду. Зачем вам давать шанс на побег? Нет! Мы все сделаем быстро.

Куран дернулся и тут же взвыл от боли. Если бы он захотел добраться до горла дяди, то пришлось бы снять самого себя с серебряных штырей. Проблема в том, что их длинна была около семидесяти сантиметров. То есть сделали бы его путь похожим на адскую тропу, шаг по которой отнимает год жизни.

— Смотри, а она уже плачет! — бросил взгляд на меня Поль. — Видишь, не верит в ваше светлое будущее. Сдалась. А я думал, ты дольше продержишься. Интересно…

Тут же хитро сощурил глаз он. Подхватил со стола длинную стеклянную трубку и всандалил ее под ребра Даниэлю. Я вскрикнула, дернулась вперед — спасать, защищать, закрывать собой… Наступила на символ, нарисованный на кафеле заботливой рукой Дорье и меня ударило током так, что я потеряла сознание от боли.

Бух. Бух. Бух. Доносилось откуда-то сверху. Демоны пытались прорваться в цитадель, обустроенную Полем, чтобы вытащить одну составляющую шабаша — меня. Хозяин подготовился к появлению гостей: всюду стояли ловушки, магия ощущалась в каждой из них. Подозреваю, что дом вампира был надежно укутан посторонним колдовством от посторонних. Однако, происходящее начинало пугать помощников Поля. Парни заметно нервничали.

— Кто же тебе помогает? — задалась вопросом я, решив, что если мне удастся выбраться из своего заточения, то придушу не только вампира, но и подлеца-мага.

— Колдуна хочешь найти? — отвлекся от подбора новой игрушки из набора садиста Поль. — Не ищи. Он прямо перед твоим носом. Ни живой, ни мертвый. Как же его звали? Кажется, Феофан. Да! Мы познакомились очень давно. Еще, когда мой брат был жив и счастлив. Тогда он показался мне очень интересным. Хотя была у него одна отрицательная черта. Вы, маги и ведьмы, как только получаете свой дар, то забываете, что по-прежнему остаетесь слабыми людьми… Он тоже забыл. Теперь вот подпитывает амулеты и систему защиты. И является одной из самых красивых вещиц моей коллекции.

Вампир даже прошагал к саркофагу и чмокнул стекло, отделяющее его от трупа.

— Ясно. Ты сделал из него батарейку! — поняла я.

Дорье вернулся к столу, взял скальпель и пинцет, полюбовался блеском металла и направился к Даниэлю. Мое сердце сжалось в предчувствии очередного издевательства над моим мужем. Хотела повториться и броситься, так сказать, на амбразуру, но тело само отказалось шевелиться, панически остерегаясь боли.

— Я наблюдал за вами, — задумчиво говорил Поль, целясь скальпелем. — И пришел к выводу, что ты не понимаешь сути вашей связи, как супругов, как соединенных узами судьбы. Хочешь, покажу тебе на примере, как это действует?

Я замотала головой. Чуть не произнесла банальное: "Пожалуйста, умоляю, не надо!". Но смысла в этом не было. Ведь еще ни на одного убийцу подобные слова не тронули.

Поль Дорье сделал надрез на шее Даниэля. Тот стиснул зубы, чтобы не кричать. Но был настолько изможден выкачиванием крови, что все же застонал. Его дядя методично и с чувством вдохновленного художника продолжил делать аппликацию, вырезая из кожи племянника квадратик.

Как же мне было больно! Как же я была зла! Как же я хотела вгрызться зубами в глотку мерзавца! У меня ныло все тело. Оно слабело и увядало, теряя силы из солидарности с Кураном.

— Откуда тебе столько известно? Неужели тебя самого так пытали? Или ту, кого ты любил? — разревелась я.

— Он никого не любил! — с легким отзвуком сумасшествия сцедил сквозь зубы Даниэль, и Поль остановился. Опустил инструменты.

— Почему же, — пожал плечами он, и повернулся ко мне. — Хорошо, устроим перерыв. Я покажу тебе кое-что.

По его приказанию двое помощников приволокли удобное кресло, поставили в шаге от меня. Наш палач присел, отложив в сторону свои игрушки. Достал из внутреннего кармана жилетки маленькое колечко и бросил его мне.

— Силовая, агрессивная магия тебе сейчас не подвластна. Можешь даже не стараться. Но слабые фокусы вполне доступны. Попробуй считать информацию, оставленную на нем. — Сказал он, и позволил себе лирическое отступление. — Судьба — коварна и легкомысленна. Кому-то она дает все, другому — ничего. Кто-то ходит у нее в любимчиках, а кого-то она предпочитает сделать жалкой игрушкой. Одних связывает узами любви, других — ненависти.

Он знал, что Сюзи должна приехать. Он слышал, как оракул, эта девчонка, Патриция, пудрила мозги бабке Софии.