— Не знаю я никакого Судью. Не боюсь. И принимать участие в ваших ролевых играх отказываюсь! А фигню эту можешь, для собственного удовольствия, засунуть себе в… — выдал он, и остальные слова потонули в хрипе. Куран вмазал его в стену, сдавливая горло. Остальные вампиры нерешительно сдвинулись к драчунам (вроде бы не хотели давать своего товарища в обиду, а с другой стороны, испытывали страх перед иностранным гостем). Карл запретил влезать в разборки.

А тем временем, на смазливой мордашке упыря начали проявляться мерзкие ожоги. Тут уже и супруг Жанны обеспокоился. Юл аккуратно положил руку на плечо Даниэля, ненавязчиво оттягивая назад.

— Чистокровный! — осенило Херу. вима.

— Не просто чистокровный! — поправил его Карл. — Глава шестнадцати французских кланов! Так что тщательно подбирай слова!

— Но я ведь ничего такого не сказал о нем… — заикнулся, дергаясь в стальной хватке Курана, парень.

— Ты оскорбил ее! — прорычал мой вампир и Хрен… то есть Херувим взвился, как гадюка. Вопил, лил слезы, — ведь с него фактически снимали кожу. Я от испуга ухватилась за руку Жанны.

Теперь понятно почему Даниэля все боятся. Сейчас и я испытывала перед ним страх.

— Ведьму? Ну и что тут такого? — не понимал Херувим, он же Веня, как назвал его Юл, надеясь вразумить парня держать язык за клыками.

— Господин Куран, — вмешался Карл, и подошел к Даниэлю. — Отпустите его!

Херувим хлопнулся на пол, а француз вернулся в кресло.

— Ты только что оскорбил не просто ведьму, кстати, спасшую наших дочерей, — терпеливо объяснял Карл, интонация которого грозила наказанием парню. — А жену господина Курана. Думаю, он имеет полное право испепелить тебя.

— Чистокровный вампир и смертная ведьма? — брякнул не умеющий промолчать Веня. — И что, старосты допустили такое смешение чистой крови?

Я боялась, что на моих глазах этого придурка расчленят. Отпустила руку Жанны и, не долго думая, плюхнулась Даниэлю на колени, лелея глупую и наивную мечту придавить его своим весом. 53 кг — это вам, конечно, не тонна, но помечтать можно. Куран, наверное, тоже так подумал и чуть не рассмеялся. Удержал грозную гримасу на лице, обнимая меня.

— У наших старост больше нет права голоса в таких вопросах, а если ты еще хоть раз, — очень тихо заговорил он, — позволишь себе лишнего в отношении моей жены, будешь умирать долго и мучительно! Я надеюсь, это все уяснили???

В комнате повисла тишина.

— Веня, мерь! — не выдержала долгой паузы я. Юлу, как самому ответственному, всучила слепок. Тот пошел к Херувиму слишком уж медленно, словно нес горячий суп и боялся его расплескать. Болтливый вампир брезгливо, двумя пальцами, взял поданную ему улику и, кривясь, запихнул ее в рот. После чего озарился красным светом. Поиски убийцы были окончены!

— Все! Крышка тебе, дорогой мой Хрен! — вынесла вердикт я и присвистнула. Парень опустил плечи, швырнул мне слепок, словно надеялся им попасть мне в лоб.

— Это не он убил! — вступился за него Юл.

— А ты знал?! — ужаснулась Жанна. — Знал и прикрыл?

— Тише, — приговаривал он, поглаживая ее большой животик. — Он все-таки мой брат. Веня пришел ко мне. Рассказал, что был в клубе с девушкой. Он заманил ее…

— Многообещающее начало, — перебил его саркастичный Константин.

— Он просто охотился. Мы редко убиваем из жажды. Закон запрещает. Можно лишить жизни, если посягнули на твою или близких тебе. — Сердито разъяснял Юл. — Херувим, конечно, совершенно безответственный и раздражающий тип, но он не осмелился бы…

— И, тем не менее, ты его прикрыл! Почему, если он, по твоим словам, агнец клыкастый? — подала голос Ирина. Мама близняшек тоже не чествовала данного родственничка.

— Там было слишком много его следов, — признался Юл.

В круг общего и подозрительного внимания попал Веня. Он сообразил, чего от него ждут и сев в кресло, как на допросе, выложил правду-матку.

— Я хотел перекусить, как нормальный, полноценный вампир! Нам ведь клыки не для того даны, чтобы полиэтилен разгрызать в упаковках с кровью, а чтобы разрывать живую плоть…

Мы с девочками синхронно поморщились. Жанне пришлось хуже прочих. У беременной фантазия работала бурно и молниеносно. Юл тут же подхватил ее на руки, усадил на диван, и побежал открывать окно, потому что девушка бледнела и бледнела. А его брат неумолимо продолжал повествовать.