Я таращилась на вампира, не веря своим глазам. Приступ дежавю не отпускал.

На раненом не было живого места. Казалось, словно его пропустили через мясорубку, ну или прокрутили в блендере. В том месте, где болело у меня, у него кровоточила здоровенная рана — дядюшка пытался поколупаться в его внутренностях, и вполне преуспевал, по-видимому. А еще от вампира пахло паленым, одежда в некоторых местах прилипла к коже.

Из моей головы пропали все мысли… Кроме одной, которую я, не долго думая, тут же озвучила:

— Черт! Черт! Черт!

— Дина! — зарычал Куран, и я от радости, что он все-таки живой, хлопнулась рядом с ним на колени.

— И вам добрый вечер! — раздалось с легким козлиным акцентом. Из тени в углу сформировался вызванный по привычке черт Фока, подошел ближе и посмотрел на поджаренного вампира. — Хотела показать мне натюрморт? Аппетитно!

Бесчувственный рогатый мерзавец пнул копытом Даниэля в бок. Тот взвыл, и стиснул зубы, помня о посторонних за соседней дверью. Я всхлипнула, треснула беса и накрыла комнату куполом тишины. Теперь орать, ссориться и злиться можно было во весь голос.

— Вместо того, чтобы издеваться, помог бы! — негодовала я, и дядька Фока тут же проявил энтузиазм.

— Запросто! Дай мне топор. — Потребовал бес.

— Зачем? — даже раненный заинтересовался, как такое радикальное средство применят в лечении.

— Если приложить металл к больному месту, особенно острой стороной, и немного надавить, то… — с умным видом проговорил рогатый, получил по волосатому колену, и хмыкнул. — Что еще я могу сделать для вас?

Действительно, он — ничего. А в моих рукавах еще имелась пара "фокусов".

— Лиз, — окликнула ее я. Демоница очень удивилась, когда услышала мою просьбу. Тем не менее, удлинила ноготь и резанула меня по запястью. Кровь полилась на пол. Я зажмурилась. Поднесла руку к вампиру, но он демонстративно отверг меня, как остывший или прокисший ужин.

— Нет! — зарычал Даниэль. — Мне не нужна жалость предательницы.

— Давай же, Куран! — пришла в ярость я. — Бегать по городу в поисках жертвы ты сейчас не сможешь, да и убивать на нашей территории запрещено! А тебе срочно нужно… К тому же, я сейчас на твоих глазах истеку кровью, если ты не засунешь свою гордость в одно место, и не выпьешь…

Он выпучил глаза на меня, однако челюсти стиснул еще сильнее, точь-в-точь напоминая мне племянника во время кормления манкой. Сейчас я была не любимой кашей для Курана.

У меня все закружилось перед глазами.

— Ребят!

Марк и Лиза поняли меня без лишних слов. Сыграли роль веревок, удерживая вампира. Фока разжимал ему челюсти, а я вливала в его рот кровь. Он нехотя делал глоток за глотком, и смотрел на меня так, словно помышлял отгрызть мне руку или подождать немного, чтобы потом отыграться по-полной.

— Вот и молодец! — приговаривала я. — Хороший мальчик!

Боль отступала. Головокружение усиливалось. Раны на вампире заживали, а друзья нервно ждали, когда я хлопнусь в обморок.

— Дин, ты не уснула? — крик техника, поленившейся пройти десять шагов до студии, переполошил нашу компанию, разрушив идиллию. Демоны переглянулись и испарились. А стоило мне отвлечься, как и Даниэля след простыл. Остался только Фока.

— Не сплю, Зин! Не сплю, — вздохнула я, сняв магическую изоляцию. — Но лучше бы все это было плохим сном!

— Не мечтай, детка, — обломил росток надежды бес. — Ты бы с парнем помягче!.. Смотри, обидится, уйдет ведь!

— Знаю, и почти готова отпустить… — призналась я, вернувшись в режиссерское кресло.

О Поле и его глобальных планах я наябедничала Судье. А змей подкинул пищу к размышлениям: предположил, что вампиру рано или поздно может понадобиться артефакт. Ну, мало ли, с какими прихотями проснется однажды утром наш псих (хотя, как по мне, так лучше бы не просыпался вообще!). Только, думается, в гонке хитрый Поль участвовать не будет, скорее попробует отобрать уже найденное и нажитое тяжелым трудом у победителя.

— Навалилось, так навалилось! — потирала виски я, пока Василий наливал чай… на стол, промахиваясь мимо кружек. На радостях, что папу выписали из больницы, они с Холодцом налакались бражки. Поэтому сейчас участвовали в нашем диалоге с подругами постольку поскольку, и больше приносили вреда, чем пользы.

— Точнее полилось! — оценила размеры потопа Лиза, когда чай полился со стола на ковер.

— Вася! — с воплем мы наперегонки бросились: кто душить домового, кто за тряпкой, вытирать заварку, кто вышвыривать поющего о мышах кота, уже намочившего лапы.