Лениво повернув к нему голову, чуть не подавилась собственным смехом. После купания, квартирный дух, явно взял за правило уделять больше внимания внешности, которую нынче украшали мелкие бантики, отделяющие бороду от остальной шевелюры.

— У вас был конкурс парикмахеров и ты не победил? — не смогла удержаться от издевки я, хотя честно признала, что плести косички у него получилось великолепно!

— Ха-ха, пробка, хочешь я тебе сделаю прическу "Ласточкино гнездо"? В жизни не расчешешься! — фыркнул он, но отбросил пустые угрозы (хотя, как знать) и перешел к важному. — Гляди!

Он отдал мне иголку с черной ниткой, выпавшую из сплетенного охранного заклинания. Я ставила его на вход в квартиру.

— Вчера у нас был гость. И пахло от него смертью, — поведал домовой. — Он тебе посылку передал. Вон на столе лежит…

Я сорвалась с места. Действительно обнаружила здоровенную белую коробку. Открыла — в ней лежали лилии. Посчитала — шестнадцать штук. Среди них обнаружила записку. Чтобы ее прочесть пришлось временно вернуть себе лингвистический дар, вселенный в нас с друзьями в дни приключений во Франции.

— Ровно столько дней у тебя есть. Насладись жизнью, и я приду за тобой! — вслух процитировала я. — Вася, выкинь эту дрянь!

Бросив цветы, выскочила в прихожую, снова обулась и убежала к Сане за помощью.

У двери в его квартиру приостановилась, уловив в себе уже знакомое чувство, испытанное когда-то в больнице у кабинета Карла. Поняла, что у четы мага и оборотня гостит известный мне вампир. Выдохнула. Не хотелось мне с ним видеться. Однако придется посмотреть ему в глаза.

Потянулась к звонку, как Римма опередила меня, открыв двери и приглашая войти. Она была очень не довольна и соответственно молчалива. Я никак не могла понять, что конкретно ее довело до такого состояния: нравоучительная речь супруга по поводу вреда шабашей или нагрянувший с утра пораньше носферату?

— Скорее! Я не хочу, чтобы она узнала. — Говорил Куран.

— Я не закончил, — бубнил Саня.

— Поздно, господа, вы застуканы с поличным! — объявила я, пристроившись на пороге кухни. Они замерли, не зная: сдаваться или врать. Александр продолжал держать окровавленную иглу, а Куран с виноватым и одновременно яростным видом застегивал рубашку.

— Я жду объяснений!

Маг дернулся, но был остановлен вампиром. Куран, по-видимому, взял с Сашки слово молчать и не сознаваться.

— В мастериц-рукодельниц они тут играют, — Римма никому обещаний не давала, и мигом выдала мужские секреты. — Один штопал другого. Вон, видишь, кровищи сколько!

В тазике под столом отмокали багровые полотенца. Хозяин квартиры робко пнул ногой емкость, надеясь спрятать ее от моего пытливого взгляда.

— Куран, — выдохнула я. — Что ж тебе покоя то нет? Оставался бы во Франции и проблем не знал!

Его лицо вытянулось. Рот приоткрылся. Вампир готовился к излитию на меня потока ругани, но я взмахнула рукой, ставя звуковой барьер. И усмехнулась. Когда парень вдоволь выбесился, сняла ограждение и подошла ближе.

— Почему ко мне не пришел? Ты же знаешь, что я быстрее справлюсь с твоими ранами и без иголок.

Он прикусил губу. Мне вспомнилась фраза, брошенная им в студийке, когда я пыталась накормить его своей кровью, — о помощи предательницы и т. п.

— Садись, — указала на табуретку я, и Даниэль, кривя душой, все-таки присел. — Саш, я его подлатаю, а ты поищи для меня в своих книгах полезную информацию.

— Какую? — сразу же заинтересовался друг.

— Мне нужно заклятие или проклятие. Серьезное. Чтобы избавиться от человека.

Маг нахмурился. Снял очки, сдул с них воображаемую пыль — этот жест всегда заменял предисловие к лекциям на тему "Магия детям и ведьмам не игрушка!".

— Ты же знаешь, что последствия могут быть… — заикнулся он, и пришлось оборвать его речь.

— Тогда подыщи такое, чтоб не убить, но отправить далеко и безвозвратно!..

— Окей, — кивнул маг и увел за собой жену в другую комнату.

Остаться тет-а-тет с Кураном в маленьком помещении было больно. В смысле, внутри меня сразу же появлялось такое мерзкое чувство, от которого хотелось плакать. Стиснув зубы, и убедив себя в собственной стойкости к проблемам, сердечным мукам и прочей ерунде, я сосредоточилась на лечении вампира. Сняла с него рубашку, пропитанную кровью и разорванную едва ли не в лоскуты. Оценила очередной шедевр его дядюшки. Не могла понять, мсье Дорье что, на спине Курана собирался в крестики-нолики играть? Глубокие раны составляли узор решетки. Оставалось только нарисовать символы и начать партию…