— У больно! — подвывала и дула на кед, а безжалостные товарищи просто пялились.

— Зато потушила! — осмотрел мою ногу Марк. — Я думал уже пожарных звать.

— Надо запомнить этот ритуальный танец! — выдала Лиза, и попыталась повторить мои движения.

— У! Кед испорчен! — взвыла я, рассмотрев торчащий и немного подпаленный педикюр сквозь дыру в обуви.

— Считай это данью тем, к кому вы обращались, — демон протянул ко мне руку, помогая встать. — Лучше ботинок, чем вся нога целиком!

— Успокоил! А что с Сашкой? — оглянулась я.

— Спит. Крепко! — осмотрела парня, обнимающего сопящую ведьму, Лиза. — Пожалуй, его нужно отнести домой.

— А можно и меня отнести? — напросилась я, ведь шагать по асфальту в одном кеде не казалось привлекательной перспективой. Пока ребята думали, я уже приготовилась прыгнуть Марку на подставленные руки, но он, очень не кстати, их спрятал в карманы. Я снова приземлилась на камни. Ушибла копчик и расстроилась еще сильнее. Демон злорадно ухмыльнулся.

— Миленькая, — присел рядом со мной на корточки Константин, но в его сопереживание моей пояснице я не верила. — Что ты видела, там?

— Там? — уточнила я, — в смысле, когда выпала отсюда? Темноту.

— Странно, — нахмурился и почесал за ухом он. — А ощущения какие были?

— Обычные. Приятные даже.

— Ну, хорошо! — подмигнул некромант и беззаботно улыбнулся. — Тогда все в порядке.

Мужчина вырвал из загребущих рук мага свою жену, поднял и развернулся к ступенькам.

— Эй, а что?.. — меня охватило любопытство. Поэтому отпустить колдуна без объяснений не могла.

— Все обошлось ведь? — обернулся он. — А остального тебе лучше не знать!

После чего ушел, решив сохранить небольшой секрет при себе.

— Вредина, — бросила ему вдогонку я, и услышала смех. — Ух. Хорошо, что все закончилось хорошо. Отправите Сашу, вернетесь за мной?

Демоны кивнули, и уже приготовились телепортировать Александра до родных пенат. Я ухватила Марка за штанину.

— Мне нужно кое-что у тебя спросить. Поговорим, как вернешься?

Парень скосил глаза на переносицу, словно искал там подсказку. Нашел. Через секунду кивнул, потом, с хлопком, растаял в воздухе, оставив после себя серовато-сиреневый дым.

Демон мне нужен был, чтобы воплотить подброшенную Кураном идею — узнать историю его семьи.

Родители спали под шумящим телевизором. Голубой экран показывал самую усыпляющую программу всех времен и народов — белые полоски разной длины. Судя по синхрону в храпе, передача им очень нравилась. Я пыталась выключить телек. Меня схватили за руку, потребовали положить пульт обратно и не мешать смотреть!

— Но звук же выключен! — возразила я.

— Я смотрю! — ответил отец и перевернулся на другой бок, упираясь носом в подушку. Куда он там глядел, для меня оставалось загадкой. Но передачу я не переключила, и вернулась к себе в комнату.

Мы же с друзьями заняли мою спальню. Расселись на кровати. Я и Лизка обнимали плюшевых медведей, Марк не понимал нашей любви к игрушкам, хотя честно попробовал прижать к себе моего говорящего поросенка… Мы расхохотались, а он выругался и бросил тряпочное создание в угол. Наигравшись, принялся рассказывать нам сказку под названием "Вампиры тоже плачут!". Повесть эта украсилась спецэффектами, когда демон любезно пригласил прошвырнуться туда и обратно в карете его памяти. Скажу вам, что, наученная прошлым опытом путешествий в чужих "потемках", то есть мозгах, я неохотно приняла его широкий жест. Но мне очень нужно было узнать, с чего началась заварушка, в которой погибли родители Курана.

Жил-был себе странный чувак Таван. Завел он себе как-то… не зверушку, а настоящую жену. Завел в лес и там укусил. Дал ей крови своей напиться, и обвенчался по придуманным им же законам. Вскоре у Софи Куран, так звали ту женщину, родились детки. То были первенцы Тавана и, поэтому Кураны всегда считались любимчиками. Понятное дело, что вскоре родились на свет вторая жена, и новые отпрыски, потом и внуки, правнуки и т. д. Праотец клыкастых не отличался излишней верностью. А первая его, и к тому моменту уже бывшая, дама сердца могла похвастаться очень сложным характером, эгоизмом и нарциссизмом. В общем, она привила своим потомкам осознание привилегированности. Кураны росли, убежденные в собственной уникальности перед другими кланами. И дабы не потерять эту особую черту, размножались исключительно в пределах собственной семьи. Их популяция, не слишком расширилась, но имела силу крови, то есть в ней же огонь, дар все воспламенять (явление это редкое). Влияние на других вампиров, тоже не меркло. Иногда, когда кому-то из Куранов не находилось пары внутри ареала, дочери и сыновья клана соединяли свои судьбы с другими чистокровными. Что только укрепляло их позиции в обществе.

Короче, продолжительная и счастливая жизнь первенцев и дальше текла бы в привычном русле (склоки, ссоры, побоища, заговоры, месть — традиционные развлечения). Но как-то вечером в родовое поместье заглянула оракул, она же последняя и обожаемая дочурка творца, Патриция. Попивая свежую кровушку из дорогого "сервиза" (коим предстал прекрасный молодой юноша), очаровашка Патриция поведала прабабке Софи Куран о своем видении. Оно, естественно, касалось славного семейства. Точнее скорого пополнения. Должна была родиться двойня: пол — мужской, характеры — совершенно противоположные, как зло и добро. Мало того, один из малышей имел все задатки губителя душ.