Я со всей серьезностью обдумал вопрос, заглянув в глубины своей души. Где-то между молекулами алкоголя и ороговевшими нейтронами обнаружился готовый незамысловатый ответ.

– Почему нет, Джек? Почему нет… — я посмотрел на Джека исподлобья. — Если так будет надо.

– Верю тебе, Пол, — с чувством сказал он. — Вы, русские — настоящие! Вы тоже войны, как мы — индейцы!

Повертев в руке пустую бутылку, он покачал головой и поднялся, пошатываясь.

– Что-ты будешь пить?

– А каков выбор? — улыбнулся я, смягчая улыбкой свою наглость.

– Пойдем, посмотришь, — ухмыльнулся Джек в ответ и направился в соседнюю комнату.

Комната эта поразила мое воображение ещё больше. В углу стояла кухонная плита в и два холодильника в стиле «хайтек». Все остальное было превращено в бар. Стеклянные стеллажи и полки были забиты бутылками с этикетками на всех языках мира.

– Виски, ром, кашаса, — деловито принялся пояснять хозяин, указывая на ряды разноцветных горлышек, — тут с десяток видов вина, но в основном французское — оно самое лучшее. Конечно же, водка, коньяк, портвейны, абсент.

– Да, здесь у тебя просто рай какой-то! — засмеялся я, — только пива не хватает для полного комплекта!

– Для чего, думаешь, здесь второй холодильник? — ощерился довольный Джек, распахивая серебристую дверцу. Моим глазам предстало около тридцати сортов пива.

– Кстати, если хочешь пива, то лучше сначала курнем травки! — Джек указал на стену за моей спиной. На ней красовался стенд с прозрачными пластиковыми шкатулками с подписанными вручную этикетками. Такой стенд я видел давно у знакомого, чей папа увлекался коллекционированием бабочек. У канадского индейца вместо бабочек в шкатулках зеленели различные смеси высушенной марихуаны.

– Вот это расслабляющая, это «Красный дьявол» — убойная смесь из Тихуаны, а это афганская — моя любимая, что предпочитаешь? — Джек улыбнулся улыбкой змея-искусителя.

– На твой выбор, — ошеломлённо махнул я рукой.

Выкурив здоровенный косяк, мы отправились пить пиво на веранду. Тело стало лёгким, как первый уровень компьютерной игры, а мысли глубокими и полными смысла.

– Джек, а ты правда убил двух наркоманов, — спросил я, вдруг вспомнив недавние слова индейца.

– Джек Дежарден никогда не врёт, — пафосно произнес индеец, уставившись ночную мглу за пределами освещенного крыльца. — Я вёл войну.

Из короткой и скупой на детали истории я узнал, что когда Джек переехал из Монреаля в Хэмптон-Бич, получив работу в Хэмптоне, первые, кто пришел к нему в гости, были торговцы героином. Хорошенько избив обоих, Джек выгнал их со двора.

– Постой, а как это ты ненавидишь наркоманов, а сам это… ну покуриваешь травку? — озадачился я.

– Это совсем другое. Трава — это природное. Трава не рушит жизни, — не согласился Джек, — А от героина мой брат умер.

Наркоторговцы затаили зуб на приезжего. Однажды, когда Дежарден возвращался домой с работы — ему выстрелили в спину три раза. Повезло, что пули не задели ничего жизненно важного.

Глупые наркодельцы не знали с кем связались. Выйдя из больницы, Джек договорился с шерифом и объявил войну наркотикам в отдельно взятом районе. Методично он отлавливал дельцов с поличным и доставлял в полицию, переломав им предварительно руки.

Последняя битва случилась у дома Дежардена. Наркоторговцы приехали на трех машинах и попытались взять строение штурмом. Канадец умудрился тяжело ранить троих из них перед тем, как у него кончились патроны.

Обрадованные бандиты ворвались в дом. Их ждал страшный индеец, с разукрашенным кровью лицом. В одной руке у него был томагавк в другой упомянутый выше нож. Два наркодиллера умерли сразу, остальные в страхе бросились бежать, побросав оружие. Люди шерифа приняли их на выходе.

– Чёрт, Джек! — воскликнул я, пораженный услышанным. — Ты спецназовец что ли?

– Нет, друг, — засмеялся индеец, — я не спецназовец. Пойдем покажу.

От третьей комнаты я ожидал что угодно от пыточной до военного склада, но и тут Джеку удалось удивить меня.

Комната оказалась спальней, стены которой были полностью закрыты стеллажами. Книги, книги, книги. Ряды книг, куда не взгляни. Учебники и научные труды по механике, физике, математике.

– Я инженер, Пол. Я строю военные подводные лодки, но, вообще-то, это секрет, — огорошил меня Джек.

– А воевать против России будешь? — серьезно спросил я.

– Буду, Пол, — честно ответил Джек Дежарден, инженер, музыкант и Рэмбо по-совместительству, — но пока войны нет, никто нам не помешает расслабляться вместе. Пойдем, будем выть на Луну. Захвати нам скотча на твой выбор.