Все промолчали.

— Хоп, тогда мы с Лехой в кабине. Алла и Леня, вы должны кровь из носу убрать часового на вышке слева, Эд и все остальные стараются снять часового на дальней вышке, прижать капэпэшников и не допустить выхода личного состава из казарм. Прорвавшись через ограждение, постараемся сразу же подъехать к вертолету и загородить его грузовиком от противника. Алла, передай гранатомет Эдуарду.

— Я сама! — Ее глаза сверкнули молниями.

— У Эдуарда больше опыта. — И предвидя ее возражения: — Я верю, что ты справишься, но как меткий стрелок ты пригодишься нам больше. Твоя задача — стрелять не часто, но точно. Эд, постарайся… — и спохватившись: — У нас сколько выстрелов?

— Три, — ответила Алла, продолжая сердиться.

— Эд, постарайся поразить ими вертолеты, хотя бы два.

— Обижаешь? — Эдик хмыкнул. — Я еще в училище из «РПГ» стрелял тютелька в тютельку, а тут мишени большие, промазать не должен.

— Вот и хорошо. Вы трое, — летчики и Исмаил, беспокойно переглядывавшиеся в ожидании, когда же и до них наконец-то дойдет очередь, обратились во внимание, — сразу же бежите к вертолету и начинаете готовить его на взлет. И никаких стрельб. Исмаил, особенно это касается тебя. Ты с летчиками. Охраняешь, если надо, помогаешь, понял?

Если я ждал чего-то типа «так точно», то не дождался, Исмаил понимающе кивнул.

— У меня вроде бы все. Есть другие предложения? — Ну прямо как командир на совещании.

— Ладно, ни пуха нам, что ли?! — пожелал Эдик.

— К черту! — ответил я. — Выдвигаемся.

Шли быстро настолько, насколько это позволяло состояние раненого Саида, но, несмотря на его ранение, переход занял буквально считаные минуты. Дойдя до намеченной точки, я остановился и застыл, оглядываясь вокруг — за последние годы «зеленка» вокруг кишлака еще более разрослась, и теперь густые кустарники примыкали прямо к трассе. Нам это было только на руку.

— Эд, Леха, вы остаетесь с этой стороны. Исмаил со мной, Алла и Леонид на подстраховке. При появлении грузовика выходим на дорогу, когда до него останется метров пятьдесят.

— А не далеко? — Леха усомнился в правильности принятого мной решения. Пришлось пояснить:

— Пятьдесят метров — как раз нормально, чтобы водитель успел затормозить.

— А если, наоборот, педаль газа втопит? — Леха выдал вполне справедливый контраргумент.

— Для того чтобы не втопил, мы выходим с направленными на него стволами, а ты, Эд, — я обратился к продирающемуся сквозь куст Каретникову, — лучше гранатомет на плечо заранее положи, резко не вскидывай, а то напугаешь водилу, крутанет с перепугу баранку — и в кювет. Нам аварийность на дорогах ни к чему.

— Начнет разворачиваться или задом пятиться, стрелять? — правильный вопрос, заданный Лехой, требовал немедленного ответа.

— Нет, попробуем добежать и остановить. А вот если нас какой гад раздавить задумает, тогда мы ему колеса перестреляем. Все, пошли… — Вот блин, уже едет, — я увидел вынырнувшую из ущелья «Татру». И решившись, махнул рукой — работаем.

Выскочив на ленту асфальта, наша разношерстная компания перегородила чадящему гарью грузовику дорогу. Видавшая виды машина, тормознув всеми колесами, пошла юзом. Не дожидаясь, когда «Татра» остановится, мы рванули навстречу.

— Живо из машины! — орал я, делая красноречивые жесты стволом и выгоняя из кабины и водителя, и всех ее четырех пассажиров. Точнее сказать, четверо пассажиров сидели только в кабине, а еще с полсотни дехкан находилось в кузове грузовика.

— Все вниз, живо! — орал на них Эдик, к его голосу присоединились требовательные возгласы Исмаила.

Протестуя, громко возмущались напуганные, но никак не желающие слезать пассажиры. Упала клетка с перевозимой птицей, кажется, кекликом или уларом, следом я увидел… Эд помог спрыгнуть какому-то древнему деду. Шум, гам. Водитель, тоже старик, которого я, схватив за шиворот, буквально вырвал с водительского сиденья, откровенно плакал. Мысленно выругавшись, я полез в карман разгрузки. В руках у меня оказалась пачка банкнот — «наследство», доставшееся мне от Джона Маклейна. Помедлив, отделил значительную часть и, не без сожаления, деньги нам еще могли пригодиться, бросил старику в руки. Не знаю, что сейчас для афгана несколько тысяч долларов, но надеюсь, на первое время ему хватит.

— Поехали, — я поставил на подножку ногу, собираясь сесть за руль.

— А может я? — из-за кабины появился Рудин. Наверное, «с какой стати» так явственно отразилось на моем лице, что Леха поспешно затараторил: — Я водителем на «КамАЗе», три года стаж…

— Садись!

И повернувшись к остальным:

— Какого хрена медлим? В кузов! Живо!

Застучали о железные борта подошвы берцев.

— Михалыч, все! — рявкнул Эд. Одним рывком я влетел в кабину.

— Поехали, Леха, поехали!

Двигатель взревел, сжигая диск сцепления, «Татра» рванула с места.

Я несколькими ударами валявшегося под ногами ломика выбил-выдавил лобовое стекло, совместными с Лехой усилиями сбросив его под колеса набирающей скорость машины.

— Эх, прокачу с ветерком! — задорно кричал Рудин, переключая скорости. С трудом вписавшись в поворот, мы выскочили из-за горы на открытую местность. Представшая нашим глазам картина не радовала — подняв в воздух над аэродромом тучи пыли и песка, к горизонту стремительно уходили два вертолета «Апач». Набирая высоту, они мчались на северо-восток.