— Мы всегда встречаемся здесь, передаем товар и уходим, — начал пояснять Исмаил. — Иногда я или кто-то из моих братьев сопровождает товар до заграницы. Два раза я даже бывал в России. Чаще всего, приходя сюда, мы делаем телефонный звонок. Через день-два к нам приезжают партнеры. На случай, если что-то случается со связью, наши партнеры по бизнесу приезжают каждые десять дней. Вчера был день встречи, но никто не появился…

— Значит, мы опоздали, — Леха озвучил общую мысль.

— Возможно, я неправильно посчитал дни, — он понурил голову, будто принимая вину на себя, и тут же попытался оправдаться, — но мы не успевали, даже если бы шли ночью.

Тягостное молчание.

— День-два, говоришь? — Эд, похоже не унывал, — ерунда. Мы готовы подождать. Доставай телефон, звони.

— У меня нет телефона…

— Как нет телефона? — Эдик даже привстал.

— Он был у Маулави в разгрузке, — сообщил Исмаил, и я мысленно чертыхнулся. Что стало с разгрузкой этого афганского парня, я видел. — Что делать дальше — я не знаю. Ждать десять дней нельзя.

— Да, за десять дней нас тут десять раз найдут и двадцать раз выпотрошат. Не те, так другие. А скорее, и те и другие, — Эдик невольно начал пересчитывать оставшиеся в разгрузке магазины. — А самим до границы добраться никак? Я так понимаю, что здесь не так далеко.

Исмаил крепко задумался. Как перейти полупустыню в несколько десятков километров с раненым на руках без дополнительных запасов воды, он представлял с трудом. Поэтому ответил предельно честно.

— Пустыня. Мы не дойдем. Даже если нас не обнаружат.

— Понятно, — Эдуард наконец-то закончил пересчитывать свои боеприпасы. На этот раз мы молчали долго.

— А если… — Саид поднял голову, затем замолчал, опустил взгляд вниз. Видимо, собственное предложение показалось ему излишне фантастическим.

— Говори, Саид, говори, — подбодрил его я. Нам сейчас могла пригодиться самая фантастическая из всех фантастических идей.

— Я… мы слышали, как Хамид говорил, что в Ташкургане, в том месте, где стоял советский полк, сейчас размещен полевой аэродром американцев.

— А нам-то что? — перебил его молодой и от того не выдержанный Шпак.

— Погоди, Лень, — я начал догадываться, куда клонит наш летчик.

— Нет, нет, — Саид начал отмахиваться от собственной идеи, — захватить аэродром нашими силами невозможно.

— Вы предлагаете захватить аэродром? — ухмыльнулся Эдик.

— Это круто! — воодушевился Леха.

— Предположим, аэродром мы захватим, — вклинился в разговор я. — Точнее, как я понимаю, весь его нам захватывать не требуется, достаточно завладеть одним из вертолетов, я прав?

— Да, можно и так, — согласился до того молчавший Ахмад.

— А кто сможет управлять этим вертолетом?

— Мы, — удивленно переглянулись оба пилота.

— Но вы не летали больше десяти лет? — я продолжал давить, но они только усмехнулись.

— Тот, кто летал под огнем врага, забыть свою машину не сможет. Да, техника полета может быть и хуже. Но забыть… — Саид покачал головой.

— Но вы же летали на советских машинах! — мой последний аргумент выглядел непрошибаемым.

— Советские и штатовские машины не отличаются принципиально, — вот теперь я видел перед собой профессора, читающего лекцию юному студенту. — К тому же мы изучали управление американскими машинами и даже пару раз летали, — улыбка превосходства афганского пилота стала еще шире. Уточнять, где и когда он летал на американских вертолетах, я не стал.

— Раз все выяснили, — Эд взял руководство в свои руки, — можно приступить к разработке плана, а то скоро начнет темнеть и настанет пора выдвигаться.

— В ночь мы не пойдем, — мне пришлось охладить пыл новоявленного Рембо. — Ночью мы слепы, а они будут видеть живые организмы лучше, чем днем. Ложимся спать, завтра рано утром встаем, выдвигаемся поближе к аэродрому и, — я вытянул из рюкзака и показал бинокль, — ведем наблюдение. Если получится выяснить все необходимое, то, возможно, начнем действовать завтра же днем, нет — будем ждать еще сутки. Но нападать в любом случае придется днем, но никак не ночью.

— Молодец! — Эд даже обрадовался тому, что я снова перехватил у него инициативу. — Что ж, спать так спать. Чья очередь караулить первому?

Этим вечером в нашем разношерстном лагере царило радостное возбуждение, и лишь немногие понимали, чем грозит предстоящая авантюра.

На дежурство я заступил первым. Измученные переходами, смертями, полуголодные, смыв с себя пот и получив надежду, ребята довольно долго не могли угомониться. Эд спорил с Исмаилом на какую-то религиозную тему, Леха, Леонид слушали воспоминания афганских вертолетчиков. Я сидел на расстеленном коврике, отделенный ото всех стеной, и вслушивался в окружающие звуки. Вскоре начало темнеть, утомившиеся спорщики разошлись по своим «постелькам», слушатели и рассказчики тоже провалились в сон. Окружающая мгла подступала медленно — вначале исчезли дальние деревья, затем растворились крыши соседних домов, потом темнота подошла вплотную, отрезав от меня близкий кустарник. Наконец ночь поглотила все, даже вытянутую вперед державшую автомат руку.