– Спокойной ночи, Олег. Завтра приезжай к нам, если время будет. Посидим, поговорим. Ты понравился Вике, Олег,- Лазарев немного помедлил и добавил:- А когда я вижу тебя, так много хорошего вспоминается... Олег, почему все так... страшно?

– Сергей...- начал было говорить Костырев, но собеседник перебил его:

– Нет, я не об этом! Олег, я где-то оступился. Я знаю это. Как в фильме ужасов: сделал один неверный шаг и уже не можешь выпутаться из кошмара. И знаешь, что сдохнешь скоро. Что бы ни сделал - все равно сдохнешь. И ничего не можешь изменить. Но самое страшное, что я сам не знаю, где оступился. Если бы я мог все изменить, я бы свою жизнь отдал, не задумываясь. Тошно мне.

– Я могу приехать к вам прямо сейчас,- сказал Олег.

– Нет! Не нужно! Я водки выпью и завалюсь спать. Олег, мне ничего не надо. Я только хочу понять, почему Иван? Почему он, а не я, не бомж какой-нибудь... Наверно, я много говорю, брат. Но мне сейчас поговорить не с кем.

– Это нормально,- отозвался Костырев.

– Ненормально это, Олег. Ненормально. Ты знаешь, как на нас смотрели, когда Ванька умер?.. Я эти взгляды косые до самой смерти не забуду... И кто смотрел?! Те, кто должны были первыми понять, что все это - херня!!! Самая настоящая херня... А они смотрели. И будут смотреть... Приезжай завтра, Олег. Я буду ждать. Поговорим о чем-нибудь. О рыбалке, блядь... О чем-нибудь поговорим. Спокойной ночи...

Связь резко оборвалась. Олег еще несколько мгновений держал телефон возле уха. Взгляд у него был страшный, опрокинутый в себя. Словно он провалился в бездонный колодец и увидел то, что не дано знать ни живым, ни мертвым.

– Олег!- Окликнула его Светлана.- Что с тобой? Ты уже три минуты вот так стоишь.

– Прости, о чем ты меня спросила?- Олег посмотрел на нее.

Светлана подошла к нему и взяла за руку:

– Господи! Олег, ты как ребенок. До столовой никак добраться не можешь.

– Подожди,- Олег высвободил руку.- Подожди, Света. Мне нужно подумать.

Он вернулся в кабинет, сел за стол и принялся переворачивать в блокноте листочки с записями.

– Что я не вижу?- Шептал он.- Что я не могу понять?..

Но через пару минут его от этого занятия отвлекли - Софья Адамовна позвонила.

– Извини, что беспокою тебя, Олег Дмитриевич!- Напористо произнесла она.- Но и разговор этот откладывать нельзя!

– Я слушаю вас, Софья Адамовна,- рассеянно отозвался Олег.

– Олег Дмитриевич, дорогой! Я только что с Леной Орловой говорила. У тебя с ней завтра встреча назначена. Я тебя умоляю, будь с ней деликатней. Более приятных людей, чем Орловы, я в жизни своей не встречала. Мы очень хорошие знакомые, можно сказать друзья. Не думала - не гадала, что вы вот так пересечетесь. Но неисповедимы пути господни. Что ж теперь поделаешь?! Олег Дмитриевич, не береди ты им раны!

– А вот этого, Софья Адамовна, я вам обещать не могу,- отозвался Олег.- К сожалению, единственной причиной для этого разговора стала смерть их дочери - Снежаны. Кстати, Софья Адамовна, вы знаете такого Лужина Николая Яковлевича?

– Фамилия знакомая,- задумчиво ответила Мелило.- Но так сразу вспомнить не могу... Ты уж, Олег Дмитриевич, войди в положение людей. Я про Орловых говорю. И ты уж постарайся, быстрей со всем разберись. Тебя выгодное дело ждет не дождется. И загляни завтра на огонек к Юре Судзиловскому. Мне бы самой с тобой потолковать с глазу на глаз, да боюсь, не получится - дела. Улетаю в Питер на несколько дней. Так что ты с Юрой потолкуй... Доброй ночи, Олег Дмитриевич! Светлане от меня привет!

– До свидания, Софья Адамовна,- Олег положил телефон на стол и посмотрел на часы.- Однако, странно, не правда ли, Юрий Васильевич?- Обратился он к невидимому собеседнику.- Однако, странно...

Звонок Софьи Адамовны нарушил цепь недавних размышлений, и Олег вновь оказался возле входа в лабиринт.

Орловы жили в кирпичном трехэтажном особняке. Дачный поселок располагался в двенадцати километрах от города на южном склоне горы среди хвойного леса. Тщательно охраняемое, удобное для жизни место.

Орлова встретила гостя на крыльце - довольно привлекательная женщина среднего возраста, высокая, стройная шатенка с размеренными, плавными движениями.

– Доброе утро, Олег Дмитриевич,- произнесла она с полуулыбкой. Голос у нее был под стать внешности: глубокий, обволакивающий. Из приоткрытой форточки на втором этаже доносилась легкая игра на фортепиано.- Это наш сын - Илья,- пояснила она.- Он очень одаренный мальчик. Готовится к губернаторскому балу золотых медалистов.