Она вздрагивала и кричала, когда он обрабатывал ее пальцы — сначала виски, потом припаркой, а затем наложил полоски ткани, которые вытащил из ее мешка. Сенна все это время громко вскрикивала, но, когда он закончил, совершенно затихла. И Финниан, подняв голову, увидел перед собой ее маленькое, залитое слезами личико.

Тихо вздохнув, он протянул к Сенне руки, та подалась к нему, и он обнял ее. Поглаживая девушку по волосам, он прошептал:

— Тысячелистник должен скоро притупить боль.

— Уже, — шепнула она в ответ.

— Вот и хорошо, милая. — Он еще крепче обнял ее.

Минуту спустя она тихо проговорила:

— Как странно… Я все еще дышу. А я уж и не надеялась… Ах, благодарю вас, Финниан.

— Не за что, мой ангел.

На самом деле пальцы у нее все еще болели, но она чувствовала, что это благотворная боль, которая скоро уйдет.

Но болели у нее не только пальцы, но и ноги, которые ужасно затекли. Однако Сенна не двигалась, потому что для нее гораздо важнее было ощущение рук Финниана, сомкнувшихся вокруг нее, — а боль можно было и потерпеть.

Через некоторое время Сенна с большой неохотой отстранилась от ирландца — ведь нельзя же было бесконечно находиться в его объятиях.

— Теперь я в порядке, — сообщила она, и Финниан молча поднялся на ноги.

Собираясь уснуть, Сенна легла на траву, взбила мешок, служивший ей подушкой, и повернулась на бок. О-ох!.. Глухо ворча, она, чтобы было удобно, перевернулась на другой бок, но это не помогло. Сенна улеглась на спину и тут же почувствовала, что стало еще хуже. И теперь даже собственное ворчание начало ее раздражать. Она постаралась представить шум водопада, надеясь, что это поможет ей уснуть. Однако не помогло.

Открыв глаза, Сенна уставилась на светлевшее перед рассветом небо. Бесполезно! Это тоже не помогло! На глаза ее навернулись слезы, и она тяжко вздохнула.

Потом вдруг услышала шорох травы, а в следующее мгновение Финниан обнял ее и привлек к себе. Сенна снова вздохнула — на сей раз с облегчением; казалось, именно это ей и требовалось.

— Отдыхайте, ангел. — Тихий голос ирландца словно ласкал ее, а его мускулистое сухощавое тело согревало Сенну. И ей даже казалось, что теперь-то боль в руке совсем прошла, окончательно. Но как же ему это удалось?..

— Спасибо вам, Финниан, — шепнула Сенна перед тем, как уснуть.

— Спасибо вам, милая, — шепнул он в ответ и еще крепче обнял ее. В этот момент он вдруг подумал, что Сенна выбрала правильное место для сна.

Когда Сенна проснулась, Финниан был уже на ногах. Стоя в нескольких шагах от нее, он забрасывал землей то, что осталось от их костра. Тело его при этом ритмично двигалось, а черные волосы, сейчас не стянутые на затылке, слегка покачивались у щек и у шеи.

Когда Сенна приподнялась, он, обернувшись, посмотрел на ее руку.

— Как ваши пальцы?

Она улыбнулась:

— Уже не болят. Ну, почти…

— Вот и хорошо. — Ирландец удовлетворенно кивнул. — Знаете, у вас есть возможность помыться. — Он указал на небольшой ручеек, который она не заметила накануне вечером.

Сенна посмотрела на ручей, но не пошевелилась — не могла же она раздеваться на глазах у Финниана.

— Милая, быстрее. Пойдем дальше сразу после этого. — Он снова указал на воду.

— Я уверена, что мне требовался просто хороший отдых, — весело сказала Сенна и тут же добавила: — Да-да, сон, а вовсе не ванна.

Он внимательно посмотрел на нее, потом проговорил:

— Милая, я не буду смотреть на вас.

Он что, над ней смеялся? Не было никакого сомнения в том, что у него на лице вот-вот появится улыбка.

— Я не думаю, что сейчас было бы разумно мочить руку, — нахмурившись, заявила Сенна. — Ведь тогда ваше лекарское искусство окажется бесполезным…

Тут Финниан действительно улыбнулся и, покончив с костром, принялся расстегивать свою кольчугу. Стащив ее через голову и оставшись в тонкой нижней рубашке, он пробормотал:

— Только потом не высказывайте сожаления, ясно?

Сенна молчала; она во все глаза смотрела на своего спутника. Неужели ирландец собирался раздеться прямо перед ней?! А он, освободившись от кольчуги, взялся за подол рубашки. Ах, он намеревался снять ее! Не в силах отвести от него глаз, Сенна пробурчала:

— Вы не услышите никаких сожалений. Хотя очень похоже, что вы знали об этом ручье и вчера вечером, когда мне хотелось помыться. Но вы даже не упомянули о…

Сенна умолкла, потому что в этот момент рубашка Финниана взлетела в воздух, а затем упала на землю рядом с ним. И казалось, его нисколько не беспокоило, что она смотрела на него раздетого. Сенна покраснела и поспешно отвернулась, но все же украдкой поглядывала на ирландца.