— Кажется, я совсем выдохлась, — призналась Сенна.

— К утру станет лучше, — ответил Финниан. — три дня — это предел. После этого человек привыкает к долгому путешествию.

— Ха!.. — Выплюнув изо рта прядь, Сенна перебросила волосы за спину.

Взглянув на нее через плечо, Финниан сказал:

— А вы прекрасно себя там вели.

— Вы тоже. — Сенна не отводила глаз от ненадежной, проросшей корнями земли у нее под ногами. — Я даже не представляла себе, что вы можете изобразить англичанина из Шропшира.

Ирландец криво усмехнулся:

— Но у меня не очень часто возникает такая необходимость.

— Надеюсь, что не часто, — пробормотала Сенна, нахмурившись.

Финниан не ответил, и какое-то время они шли молча. И теперь-то Сенна понимала: не обращать внимания на боль в мышцах — это одно, а не обращать внимания на урчание в желудке — совсем другое. К заходу солнца она уже думала только о еде.

Увы, той провизии, которую Сенна прихватила с собой, оказалось явно недостаточно, — но она-то ведь планировала быстрое путешествие до Дублина, а не этот долгий переход через пограничные территории. Сыр и вяленое мясо, конечно, хороши, но они были почти на исходе. К тому же она изголодалась по настоящей еде, в первую очередь по свежему мясу.

Финниан постоянно оглядывался, чтобы следить, не случилось ли с ней чего-либо. Один раз он втащил ее вверх на крутой берег речки, а в другой раз вовремя оттолкнул от глубокой расселины, в которую она едва не свалилась.

— В самом деле… неужели нельзя держать глаза открытыми? — пробурчал он после одного такого происшествия.

— Очень даже можно… в самом деле, — ответила Сенна, передразнивая его интонации. И тут же, спотыкнувшись, ушибла палец и запрыгала на одной ноге.

Не останавливаясь и не оглядываясь, ирландец бросил на ходу:

— Это вам в наказание за возражения.

— Вот как?

— Да, именно так.

Сенна слишком устала, и у нее не было сил даже на то, чтобы придумать достойный язвительный ответ. Глядя в спину Финниану, шагавшему теперь впереди, она пробурчала себе под нос:

— Несносный ирландец…

Тут Финниан наконец остановился и объявил:

— Сделаем здесь привал, чтобы поесть.

Он по-прежнему оставался очень немногословным, и Сенну ужасно злило это его немногословие. Действительно, мог бы и поговорить с ней немного.

Пока Финниан собирал ветки, Сенна сидела у костра, мечтая о сне, который облегчит ей жизнь хотя бы на некоторое время. Когда же ирландец сел рядом с ней, она даже о сне забыла.

— Позвольте посмотреть ваши пальцы, — проговорил он отрывисто и потянулся к ней.

— Они зажили. — Она прижала руку к груди.

— Но, Сенна… — Сейчас он смотрел на нее с некоторым раздражением. — Сенна, почему вы…

— Великолепно зажили, — перебила она. Неужели это ее зубы так заскрипели?

— Что это было? — Ирландец осмотрелся.

Сенна пожала плечами:

— Наверное, еще какая-то птица. Вы же сами говорили, что некоторые из них живут на земле и вьют гнезда в скалах и других подобных местах.

Финниан пристально посмотрел на нее, потом поднялся на ноги и проговорил:

— Сейчас раздобуду какой-нибудь еды. А потом отправимся дальше.

— Сегодня ночью?! — изумилась Сенна. — Сегодня ночью мы снова будем идти?

— У вас был другой план? — Финниан нагнулся, чтобы поднять с земли лук. Сенна молчала, и он спросил: — Так чего же вы хотите?

Она пожала плечами:

— Поспать, наверное.

— Спать? Нет, еще рано. — Он провел рукой по гладкой дуге лука и отвернулся. — Для сна еще будет время.

— Финниан, куда вы собрались?

— На охоту. — Он шагнул под ближайшие деревья.

— Подождите! Я могу помочь! — крикнула Сенна. Почему он относится к ней так пренебрежительно, так бесцеремонно?! Почему… покидает ее?

Тут ирландец остановился, и его широкие плечи поникли, опустились. Медленно повернувшись к ней, он пробормотал:

— Что вы сказали?

— Я могу помочь. — Сенна указала на лук. — Охотиться…

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Правда? — Это слово, произнесенное очень тихо, отнюдь не звучало как вопрос; причем было очевидно, что он нисколько не обрадовался. — Что ж, тогда прошу вас, миледи. — Он изобразил галантный жест, как бы пропуская Сенну вперед.

И она, с надменным видом прошагав мимо него, проговорила:

— Не имею понятия, что означает это ваше… настроение, Финниан, но мне хочется, чтобы вы поняли, какая чесотка заставила вас вести себя так отвратительно.