— Скажите мне, Сенна, а что вы думаете о своем мастерстве управлять теперь, когда сидите здесь, на ирландской границе? — спросил он безжалостно.

— Это была ошибка, — сказала она, едва шевеля губами. — Да, это ужасная ошибка.

Тут Финниан наконец успокоился и тихо проговорил:

— Простите, Сенна, я был не прав.

— Нет, вы правы. Абсолютно правы. — Она улыбнулась и тут же со вздохом продолжала: — Ведь у нас у обоих были матери, которые от нас ушли. Это удивительно — и очень печально… И то, что я сказала о вашей матери, в такой же степени относится и к моей. У них были свои причины… Правда, ваша мать ушла из-за денег, а моя — из-за страсти, но все же это — причины. Сколько лет вам было, когда ушла ваша мать? Мне — пять, а моему брату Уиллу не было и года. И он… — Она горестно усмехнулась. — Он был ужасно тяжелым. Для меня, во всяком случае. Но мы с ним справлялись. Хотя… — Она взглянула на ирландца и снова вздохнула. — Хотя вы как-то раз заметили, что не слишком успешно.

— Я не хотел вас обидеть, — произнес Финниан, с трудом узнав собственный голос.

— Но ведь каждый делает что может, — добавила Сенна.

— Я не думал… — Он в смущении умолк.

— Ваша мать так и не вернулась? Моя — нет.

— Сенна, я…

— Она вернулась или нет?

Присев перед девушкой на корточки, Финниан взял ее за подбородок и заглянул в ее прекрасные ясные глаза.

— Милая, послушайте меня. Я не думаю…

— Так она вернулась? — настойчиво спрашивала Сенна. — Ваша мать когда-нибудь вернулась?

— Да, — ответил он почти шепотом. — Она вернулась и покончила с собой. Я нашел ее висящей на дубе.

На несколько секунд воцарилось молчание.

— О, какой этот мир отвратительный, — прошептала Сенна. Она обняла Финниана за плечи, а он опустился рядом с ней на колени. — Она не должна была этого делать, — добавила Сенна.

— Да, вы правы. И мне говорят, что теперь она за это расплачивается.

— Финниан, не говорите так. Это неправда.

— Выдумаете?..

— Я уверена. — Сенна прижалась лбом к его лбу. — Во время своих поездок я встречала многих священников. У некоторых были добрые души, у других — жестокие до такой степени, что даже не верилось. Иногда у меня возникало подозрение, что они, должно быть, молятся разным богам, потому что они говорили мне совершенно разные вещи.

Финниан едва заметно улыбнулся. У его спутницы, похоже, было свое собственное мнение о порочности.

— А мне все говорили одно и то же. Значит, они ошибались?

— Я думаю, — медленно заговорила Сенна, — что если в раю существует место для каждого из священников, то там наверняка есть место и для всех остальных.

— Да?.. — только и смог выговорить Финниан.

— Ну конечно! — закивала Сенна. — Неужели не понимаете?

— Кажется, понимаю. — Он взял ее изящную руку и поднес ее к губам. Потом вдруг резко поднялся на ноги.

— Финниан, вы куда?

— Готовы, Сенна?

Она собиралась еще что-то сказать, но тут же, передумав, тоже встала.

— Да, я готова.

— Будем идти еще час-другой, не дольше, — сказал Финниан.

Повернувшись, он пошел по тропе, ведущей в лес, и Сенна, закинув свой мешок за плечи, последовала за ним. Больше они не говорили о своих матерях — в этом не было необходимости.

Совершенно разбитая, измученная, мокрая после переправы через еще одну реку, Сенна шла, то и дело спотыкаясь. Она уже готова была рухнуть за землю от усталости, но тут Финниан наконец остановился. Они сейчас стояли на небольшой поляне, и он, осмотревшись, сказал:

— Здесь остановимся на ночь.

Заставив себя улыбнуться, Сенна сбросила на землю свой мешок, плюхнулась на него — и тут же заснула.

Финниан какое-то время смотрел на нее, потом, быстро развернувшись, пошел к земляному холмику, чтобы еще раз осмотреться.

Луна уже поднялась до своей высшей точки на небосводе, а слабый ветерок разносил вокруг запахи земли и растений. Сделав глубокий вдох, Финниан спустился с холма и начал медленно обходить поляну по периметру, а внутри круга его наблюдения спала Сенна.

Двигаясь совершенно бесшумно, он сделал один круг, затем второй. В темноте не было заметно никакого движения. А потом вдруг заухал филин, и Финниан, остановившись, стал прислушиваться.

Какое-то время вокруг царила тишина, затем откуда-то из темноты с пронзительным криком вылетела птица.

Двигаясь стремительно и бесшумно, Финниан прижался спиной к стволу дерева. И тотчас же рука его скользнула к рукояти меча. Внезапно еще один звук далеко слева от него потревожил ночную тишину. И было ясно, что это глухой стук тяжелых подков. А затем ночь наполнилась и другими звуками — скрипом кожи и бряцанием шпор.

Солдаты!

Финниан вытащил из ножен меч, отступил под деревья и, низко пригнувшись, направился обратно, перебегая из тени в тень и создавая не больше шума, чем пролетающая у него над головой летучая мышь.

Добравшись до Сенны, он присел возле нее и склонился к самому ее уху.

— Поднимайтесь, милая. К нам пришли.

Она мгновенно проснулась — ее испуганные глаза блеснули в нескольких дюймах от его лица.

— К нам непрошеные гости, милая. Так что потребуется ваше умение управляться с кинжалом, — прошептал Финниан. Поднявшись, он указал на дерево, у которого она должна была занять позицию.