— А зачем тебе их шарахать? — спросил он. — Негры тебе ничего не сделали.

— Затем, что у них поджилки трясутся, — Зик сплюнул.

— Вот уж нет, — обиженно сказал Тони.

— Ничего подобного, — коротко возразил и Рыбий Пуп, задетый за живое.

— Кто здесь когда-нибудь дрался с белым, поднимите руки, — сказал Зик.

— Так нечестно. С какой нам стати с ними драться? Что они нам сделали…

— В рабство только угнали, а так ничего, — ввернул Сэм.

— Ну, это когда было, — сказал Тони.

— Ненавижу я эти разговоры! — с отвращением сказал Рыбий Пуп. — Обязательно Сэм надумает что-нибудь.

— Я хочу знать, вот и все. Так что ты с нами сделал бы, будь ты на месте белых? — допытывался он.

Рыбий Пуп и Тони невольно посмотрели на Зика. Лицо у него разгладилось, приняло мечтательное выражение. Сэм ждал.

— Если бы я был белый, — нараспев начал Зик, — во-первых, я бы разбогател…

— Это понятно. Завел бы до черта слуг и жил в большом красивом доме, — сказал Тони.

— Значит, так… — У Сэма тоже разыгрывалось воображение. — Сидишь ты в гостиной, кругом понавешаны картинки, книжки стоят…

— Сбоку прижалась хорошенькая блондиночка, жена, — дополнил картину Рыбий Пуп.

— А что, — с улыбкой одобрил Зик. — Ну и сижу… трубочку покуриваю. По радио негры наяривают джаз, на столе — бутылки с виски…

Зик, изображая белого богача:Сэм, говорят, ты хотел меня видеть? Чего тебе, ниггер?

Сэм, с достоинством:Я хотел с вами поговорить насчет того, чтобы с черными поступали по справедливости…

Зик, изумленно:Как ты смеешь со мной так разговаривать, ниггер? Какой тебе еще справедливости? Тебе, по-моему, и так неплохо!

Сэм, запальчиво:Нам бы работу получше, мистер Зик. Нас, черных…

Зик, высокомерно:И охота вам, ниггерам, вечно скулить? Что я тебе, хозяин? Ступай да раздобудь себе работу! Сам для себя придумай работу, черт побери! Мы, белые, себе придумали? Раз просишь справедливости у меня, значит, сам ты раб. Пошел отсюда, ниггер, не надоедай мне. Катись из моего дома, а то пристрелю!..

Сэм, в ярости выхватывает пистолет, стреляет:ПУ! Я сам тебя первый пристрелю! Вот тебе, белая скотина! Получай!

Зик хватается за сердце, заводит глаза и валится на траву.

Зик, хриплым шепотом:Ниггер, ты выстрелил в меня… За что?

Сэм, громко, гневно:За подлость твою, вот за что!

Зик, испуская дух:Ниггер, твоя взяла… Я побежден… Вот — забирай мой дом, жену, богатство…

Давясь от смеха, Рыбий Пуп и Тони глядят, как умирает Зик. Внезапно Тони с улыбкой выходит вперед мелкими шажками и, подбоченясь правой рукой, говорит, подражая женскому голосу.

Тони, жеманно:Сэм, голубчик… Ах, что за мужчина, большой, сильный! Ты застрелил моего мужа… Победителя не судят… Поцелуй меня… Все, чем я владею, — твое!

Сэм, в замешательстве, моргая глазами:Не, я совсем не к тому вел…

Не выдержав роли, приятели гурьбой навалились на Сэма и затормошили его.

— Ну что, выкусил? — кричал Зик. — Я говорю, поджилки трясутся!

— Сэм, ты вроде добивался справедливости, — сказал Рыбий Пуп. — Что же ты не забрал у него жену, дом и деньги? Выходит, Зик прав. Выходит, трясутсяподжилки!

— Черт, да я же не о том! — отбивался Сэм. — Я про то, чтобы у всех были равные возможности…

— Сами мы не знаем, чего хотим, в том-то и вся беда, — сердито сказал Тони. — Одно плохо, что черным страшно до смерти.

— До того страшно, аж даже сказать страшно, страшно, — речитативом подытожил Зик.

— Рассуждаете про черных, все равно как белые рассуждают, — заметил Сэм.

— ЭГЕЙ! — пронеслось над полями.

— Вон они, идут, — сказал Зик. — А ну, приготовься!

По болотистому лугу приближался Тедди со своими черными воинами.

— Кто первый даст тягу, тому еще соску сосать! — с вызовом крикнул Тедди.

— Спорим, сам первый попросишься к маме на ручки! — предсказал Рыбий Пуп.