— Грязь недолго смыть водой, — рассудительно заметил Зик. Он поджал губы: — Знаю я… Гнушаешься, так и говорил бы.

— Не валяй дурака. Не в том дело.

— Тогда соглашайся. Убудет тебя, что ли? — уговаривал Зик.

Мать вырвала у него торжественное обещание никогда «ни под каким видомне встревать, если другие ребята затеют кидаться комьями грязи», так что, если ему сейчас согласиться, это ей будет хороший урок за незаслуженную оплеуху. Его давно подмывало принять участие в глиняном бою, но всегда сдерживало опасение нарушить родительский запрет. А что, если взять и нарушить? Выдерут на худой конец, а может быть, отец посчитает такое наказание уже не подходящим для большого парня…

— Понимаешь, нас Тедди вызвал сразиться у Уилсонова ручья, — продолжал Зик, — и у него четверо бойцов. А нас только трое.Мы Тедди говорили, что ты откажешься. Он, правда, сказал, ты просто боишься с ним связываться…

— При чем тут Тедди, — с досадой сказал Рыбий Пуп. — Вовсе я не из-за него, сопляка, не хочу драться.

— Тогда давай, в чем же дело? — настаивал Зик.

Да, пора этого Тедди раз и навсегда поставить на место. Из всех ребят Черного пояса один он до сих пор издевался над его прозвищем. Другие его называли «Рыбий Пуп» без всякой насмешки, не вкладывая в это ни капли пренебрежения или ехидства — называли уважительно, даже любовно, честь по чести. Только Тедди его позорил на все лады: то Рыбий Пуп ему «сардина», то «скумбрия» или «угорь», то «кит», а раз вообще набрался нахальства и нанес ему такую обиду, что Рыбий Пуп даже не нашелся чем ответить, а его дружки пришли в полное восхищение. Тедди сказал: «Знаешь, за что тебя прозвали Рыбий Пуп? То-то, а вот я — знаю. Рыбы, они в воде то же самое, что в воздухе — ястребы, они стервятники, падаль жрут! Пуп у рыбы белый,вот Рыбий Пуп и воображает,будто он белый. Только он снизу беленький, где пуп у рыбы, где не видать. По этой причине Рыбий Пуп и зазнается так, и живет в большом доме, и ходит щеголем. Потому у нас Рыбий Пуп белый, что у него папаша — здоровенный кит и жрет людскую дохлятину».

И он стоял и слушал, а ребята кругом помирали со смеху. Рожу бы тогда расквасить этому Тедди, отвести душу, а он ничего лучшего не придумал, как пригрозить вполголоса:

— Дождешься, я тебе скоро прочищу мозги!

— Видите! — с торжеством завопил Тедди. — Он и отвечает, как белые! Шутокне понимает!

— Кончай лучше цепляться к моему прозвищу! — предостерегающе сказал Рыбий Пуп.

— Брось, Пуп, он просто дразнит тебя, — сказал Зик.

Что ж, пришел день расквитаться с этим остряком за его шуточки…

— Ладно, пошли! — решительно объявил он.

— УРА! ПОВОЮЕМ! — возликовал Зик.

Они дошли до лавки, принадлежащей Зикову отцу; на крылечке, во главе с Тедди и Тони, их поджидали ветераны глиняных сражений, черные воины, которым служили снарядами комья грязи. Противники встретились с достоинством; скрытая вражда понуждала их соблюдать осмотрительность в обращении друг с другом. После обмена ни к чему не обязывающими приветствиями Тедди спросил:

— Ты не против сразиться?

— Можно, — небрежно отозвался Рыбий Пуп.

— Считай, что договорились, — ухмыльнулся Тедди.

— Смотрите только, чтоб никаких камней в глине, — предупредил Тони, — никаких железяк, слышишь?

— Само собой.

— И без шуму, — вставил Сэм. — Чтобы никто не узнал, куда мы идем.

— Вот именно, — сказал Зик, беспокойно скосив глаза на отцовскую лавку.

— Мы тронемся первые, вы после нас, — установил порядок продвижения армий Сэм.

Посвистывая, напустив на себя самый невинный вид, Тони и его войско выступили в поход. Пройдя милю, они остановились, осмотрелись по сторонам. Никого не видно. Они пролезли через ограду из колючей проволоки, вошли в густой лес и по хлюпающей от влаги земле пошли дальше.

— Слушайте, — начал Зик. — Надо придумать план, их иначе не разобьешь. Давайте все насядем на Тедди,поскольку он у них главный. Если ондаст деру, дунут и остальные, поняли?

— Я — за, — сказал Тони.

— Это подходяще, — согласился Сэм.

— А комья давайте лепить поздоровее, — предложил Рыбий Пуп.

Наметив план военных действий, они уже не тревожились за исход операции, считая, что с такой тактикой победа им обеспечена. Зик от избытка чувств затянул песенку:

Смех всколыхнул им животы, раздул ноздри, эхом отозвался в окрестных полях.

— Откуда взял песенку? — спросил у Зика Тони.

— Подслушал, как твой папа поет, — с озорством ответил Зик.

залился, как заправский тиролец, Сэм.

Рыбий Пуп обнял ствол дерева и взвыл, пустив из угла рта струйку слюны. Зик и Тони, хлопая себя по ляжкам, ржали во все горло.