Родители были два раза - в день свадьбы и на следующий день. Так и времени прошло совсем мало, неделя, как они поженились официально. Знакомых и друзей не бы-ло. Ирина Петровна не приглашает, ссылается на то, что генерал очень занят, так она сво-его мужа представляет подругам.

– Ваша работа?

– Нет, шеф, в смысле Посланник ее попросил об этом, она оказалась понятливой женщиной. Он не запрещал ей совсем, просто порекомендовал ограничить встречи с под-ругами. Пока никого и не приглашала.

– Это хорошо, пока нам не до подруг, но догму из этого делать не надо.

Они подъехали к коттеджу и прошли процедуру экспресс-анализа. Бортовой не стал отказываться, не стал нарушать заведенный порядок, спросил лишь о том, что все ли проходят этот анализ? "Все, кроме Шефа и Ирины Петровны", - был ему дан ответ.

Директор задумался, надо бы и Малышеву, теперь уже Михайлову, осматривать после возвращения из города. Мало ли чем там могут пшикнуть на ее одежду, о ее здоро-вье никто заботиться из иностранной агентуры не станет. Есть такие яды, действующие медленно, но верно, яды, убивающие все живое вокруг с латентным периодом в течение нескольких дней.

Бортовой лично поздравил Ирину Петровну с законным браком, подарил ей спе-циально привезенный из Москвы подарок - колье с бриллиантами и вмонтированной ви-деокамерой - так на душе будет спокойнее.

Они все разместились в удобных креслах в холле. Хозяйка предложила чай, кофе и соки.

– Скоро придет муж, и тогда мы все вместе поужинаем, - пояснила она, - прого-лодались, наверное?

– Есть немного, - не стал скрывать Бортовой.
– Я очень рад, что мы познакоми-лись, у вас прекрасный муж, Ирина Петровна, и настоящий генерал.

– А он говорил, что человек сугубо гражданский, - удивленно парировала она, - соврал?

– Нет, это не совсем так, Ирина Петровна, Он настоящий генерал, но род его дея-тельности больше походит на гражданскую службу. У нас и Президент генерал, главно-командующий, но мы же не считаем его по сути военным. И потом, ваш муж служит в войсках связи, занимается очень важным государственным делом, по существу он ученый генерал. Все академики, работающие на оборонку, если можно так выразиться, имеют во-инское звание, но считают себя людьми абсолютно гражданскими.

– Но Коля не академик, - вновь возразила Ирина.

– Не академик, это правда, - улыбнулся Бортовой, - но он ими руководит. Это уже наша недоработка и в ближайшее время она будет исправлена. Я очень рад, Ирина Петровна, что вам достался такой замечательный муж. Мне бы не хотелось настаивать, но кое о чем хотел попросить. Николаю Петровичу и особенно вам одной сейчас нельзя бывать за границей. Вас могут похитить, а потом шантажировать его здесь. Таковы издержки брака с ученым государственной важности. Полагаю, вы это понимаете?

– Да, Александр Васильевич, я это понимаю. Понимала и ранее, еще до вашего приезда. Я рассуждала по-своему, по-женски, что если человек так живет, его везде со-провождает охрана, значит, его от кого-то берегут, охраняют. И этот кто-то явно не ба-нальный уголовник. Спасибо за советы, конечно, но большего, чем я знаю сейчас, вы мне вряд ли скажете, да и не нужно. Я взрослый человек и хочу, что бы мой любимый мужчи-на был счастлив со мной. И создавать ему проблемы, не вам, поверьте, а ему - мне бы не хотелось вовсе.

Ирина широко улыбнулась и Бортовой понял, что с ним говорили, как с мальчишкой. Не он, а она объяснила прописные истины. И он сразу понял, почему так скоропалительно женился Михайлов. Красавица с голубыми глазами, умна и тактична, высока и статна. Кто же сможет не влюбиться в такую?

Когда появился Михайлов, Бортовой уединился с ним для беседы, рассказал о со-общении внешней разведки и попросил сделать соответствующие выводы. Рассказал и о том, что уже завтра произойдет смена внутренних войск на связистов, и он сможет появ-ляться в городе в генеральской форме. Президент, как главнокомандующий, официально присвоил ему звание генерал-майора.

– Вот как, - рассмеялся Михайлов, - не был солдатом, но генералом стал. Иногда стану появляться в форме, не переживайте, Александр Васильевич. И не беспокойтесь особо - выкрасть меня не сможет никто, это физически невозможно, как невозможно травмировать или убить. Как ту куклу, помните?

– Да-а, не видел сам, но наслышан. Это хорошо, камень с души вы мне сняли, но пусть об этом никто и не знает. Договорились?

– Договорились, Александр Васильевич, договорились. А если кто-то попытается все-таки что-то со мной сделать, обещаю - оставлю в живых и вам будет, с кем пообщать-ся.