Жизнь ее сложилась не просто, ох как не просто. Да и у кого она складывается гладко и радостно? На четвертом курсе "иняза" она заболела и многое пропустила. При-шлось догонять все предметы. Где-то получалось нормально, где-то с трудом, но получа-лось. А вот один из предметов не давался ей никак. Их было двое на курсе, которых всегда пытался завалить на зачетах и экзаменах этот сальный Боровок. Они так и прозвали его - Боровок за особо лоснящуюся жирную кожу и свисающее с ремня пузцо, хоть ему и было тогда чуть более тридцати.

Самые красивые девчонки на курсе - фигура, длинные ножки, лицо - все просто прелесть. А от Ирины он вообще млел, млел от ее голубых глаз, покрывался потом, лос-нился от этого и становился еще более противным и мерзким. У Ирины все обошлось, за-нималась она усердно и даже получила красный диплом. Но, все же, он подговнял и ей - после института звонил работодателям и "рекомендовал" ее, как одну из самых плохих своих бывших студенток. С Ириной Светлана не виделась давно и только слышала от ко-го-то, что она так и не устроилась по специальности, работала секретарем в какой-то строительной фирме.

А вот от Светланы Боровок своего добился, пропущенные занятия дали о себе знать, пришлось сдавать экзамен через постель. Но этот гад не отступил и потом, спал с ней уже за деньги, в которых она очень нуждалась. Вот так и стала Светлана проститут-кой, но ни в одной фирме не работала. Таких называют индивидуалками. В газете печата-ется номер сотика и принимаются клиенты на съемной квартире с мебелью. Естественно, объявляется сразу "крыша", а у нее это были менты, которые и доили ее сами, не давая другим.

Но ушла она и от них. Как-то раз позвонил и пришел к ней клиент, солидный та-кой мужчина, лет сорока, в костюмчике и при галстуке. Таких она обожала больше всего - не старый еще и наверняка при деньгах уже.

Прошел на кухню и попросил чай, не ел глазами ножки, не хлопал вульгарно по заднице - пил чай и разговаривал вроде бы ни о чем.

А тут внезапно "крыша", менты приперлись, деньги без графика потребовались. Стали их крутить вместе с клиентом, читать ему моральный кодекс, грозить протоколом... Он попросил старшего выйти в соседнюю комнату, переговорить тэт а тэт. Больше Светлана ни этих, ни других ментов не видела. Только потом, когда клиент мылся в душе, она обнаружила у него в кармане удостоверение капитана ФСБ. Теперь работала на него и денег он с нее не брал, за перепих платил, как положено, но и подкидывал сам деньжат за информацию.

Телефон звонил регулярно, но она смотрела номер и не брала. И вот, наконец-то, высветился ожидаемый.

– Алло, Эдик, ты мне нужен, - первой затараторила она.

– Хорошо, завтра подъеду.

– Не завтра, а сейчас. И подарочек захвати, пухленький такой подарочек, - за-смеялась Светлана.

– Хорошо, жди, - он повесил трубку.

Светлана от удовольствия даже потерла ладонями. "Е-е-е-С". И сделала рукой жест, словно дернула за веревку.

Эдуард появился достаточно быстро. Видимо не хотел задерживаться надолго или наоборот - остаться и повалятся в постели после разговора.

– Ну, что там у тебя?
– он сразу перешел к делу, как только разделся и прошел на кухню.
– Вижу, неплохо гульнула, - повел он носом, чувствуя запах водки.

– Гони сотенку, дорогой, меньше эта информация не стоит. И то авансом.

"Ишь - губы то раскатала", - хотел вслух произнести он, но сказал совсем другое.

– Выкладывай, - он положил на стол пятьдесят тысяч.

– Не-ет, так не пойдет.

– Это аванс, не парься.

– Ну, хорошо.
– Светлана начала рассказ... и, заканчивая, протянула бумажку.
– Вот, я и адресок части его записала, и фамилию, на случай, если на свиданку приеду, обещала...

Эдуард закурил, так и ничего не сказав. "Вроде бы девчонка не врет, но почему испытания проводили именно здесь? Это не просто так - тащить издалека танк, что бы "расстрелять" его именно здесь".

– Что же ты молчишь, Эдик, денежку то гони, - начала волноваться Светлана.

Он полез в карман, достал еще пятьдесят тысяч, положил на стол. Светлана убра-ла их сразу же.

– Так ты говоришь, что снаряды от брони, словно мячик от стены отскакивали?

– Ну, может не так совсем, не дословно, - немного стушевалась она, - но попада-ли, взрывались, а танку ничего, даже царапин не было, так говорил солдат.

– Говорил, говорил.... Наплел наверняка тебе солдат целую кучу фантастики, а ты и поверила.