Ирина видела, что родители в шоке. Конечно, сложно и необычно воспринимать такое с собственным внуком. Но лично она сыном гордилась. Ведь он не только Колин, но и ее сын, она его родила и выкормила собственной грудью.

– Я считаю, что ты прав, Коля. Диме не интересно со своими сверстниками. Пусть он лучше с дедушкой общается, на рыбалку ходит, учится инструментами пользоваться, бабушке помогает. Пусть знает, как посуду мыть, какими средствами пользоваться. Я думаю, что ему это интереснее будет. Дима, сам ты что скажешь?

– Я скажу только одно - меня услышали и поняли. Хочется на качелях покачаться, с горки прокатиться, в бассейне поплавать, порыбачить и физикой позаниматься. Многое хочется по-детски и по-взрослому.

Бабушка ничего не сказала. Подошла, обняла внука и заплакала.

LХIII глава

Бортовой пришел к ректору МГУ с просьбой о создании внеочередной государст-венной экзаменационной комиссии. Обычно такую комиссию возглавляет профессор с другого ВУЗа, но в данном случае решили поручить возглавить мероприятие ректору МГУ.

Он долго не соглашался, не смотря на уговоры директора ФСБ, и не понимал, по-чему об этом просит именно директор, а не сам испытуемый или хотя бы его родители.

– Александр Васильевич, если вам необходимо для работы, чтобы испытуемый имел диплом нашего ВУЗа, то мы такой выдадим, и вы знаете, как это делается.

Ректор предложил Бортовому напитки.

– Спасибо. Но испытуемый не имеет высшего образования и даже общеобразова-тельного среднего.

– Александр Васильевич, на что вы меня толкаете, как мы можем экзаменовать человека, который даже в школе не доучился. Извините, но если бы вы занимали другую должность, то я бы вас просто выгнал. Еще раз простите.

– Виктор Антонович, я вас понимаю. Но вас просят лишь оценить уровень знаний человека. Вы доктор физико-математических наук, неужели вы и ваши коллеги не смогут понять уровень знаний испытуемого. Никто не просит выдавать липовый диплом. Я не человек науки, но, на мой взгляд, уровень знаний испытуемого выше профессорского. Что ему теперь - на первый курс МГУ идти, чтобы профессора поняли, что не могут его ничему научить, ибо знают меньше или гораздо меньше этого "студента". Поэтому я прошу вас, Виктор Антонович, пригласить в комиссию не просто профессоров, а самых именитых ученых.

– Если именно так ставится вопрос, то я готов. Пусть испытуемый приходит в июне на выпускные экзамены. Как его фамилия?

– Виктор Антонович, комиссия должна экзаменовать человека не позднее недель-ного срока. И не здесь, а в городе Иркутске. Президент в курсе, что я сейчас у вас и тоже поддерживает мою просьбу. Он надеется, что вы решите вопрос без волокиты, формаль-ностей и обид. Фамилию вы узнаете несколько позже, я тоже полечу с вами, у меня там свои вопросы. Членам комиссии прошу не пояснять до времени истинной цели команди-ровки и не ссылаться на мое ведомство.

Комиссия прибыла большая и солидная, как и просил директор ФСБ. На следую-щий день утром их привезли в Михайловскую усадьбу. Гостиную в доме немного пере-оборудовали. Поставили ряд кресел для профессоров и академиков, столики с минераль-ной водой и соком. Напротив такое же кресло со столиком для экзаменуемого, доску для записей.

Михайлов старший не стал говорить сыну заранее о намечавшемся экзамене, что-бы не волновать его.

– Папа, мне можно сними говорить на уровне?

– Нет, сынок, на твоем уровне они не смогут общаться. Говори с ними на уровне профессора или академика.

– Хорошо, папа, я понял.

– Дима, я пойду к ним, а ты побудь здесь, Александр Васильевич тебя пригласит.

Бортовой, когда все собрались и расселись по креслам, попросил минуточку вни-мания:

– Господа, прежде чем вы начнете экзамен, я бы хотел сказать несколько слов, по-ка нет испытуемого. Определять уровень знаний вы будете у ребенка пяти лет, - Бортовой поднял руку, предотвращая вопросы или ненужные высказывания.
– Надеюсь, вы пони-маете, что вас сюда привезли не для шуток. И второе - все что станет происходить в этой комнате, начиная с того момента, как войдет и представится испытуемый, станет секретом особой государственной важности. За стенами этой комнаты вы не вправе обсуждать настоящие события даже между собой. Соответствующую подписку мы у вас возьмем.

– Подписку мог бы и ваш сотрудник взять, - съязвил Садовников, ректор МГУ, кивая на Михайлова старшего, сидевшего чуть в стороне в генеральской форме.

– Это не мой сотрудник, Виктор Антонович. Но, чтобы было понятно, скажу - это первый ученый среди великих. Нет, не правильно - среди самых великих.

– Почему же тогда мы его не знаем?
– Не сдавался Садовников, поглядывая на звезду Героя России, свидетельствующую о боевых подвигах.

– Великого Королева, в свое время, тоже не все знали. Может быть, перейдем к экзаменам?