– О них? Мне ничего неизвестно, с ними только Разумнов общался, Головянко тоже ничего не знал.

– Какой расклад вознаграждения?

– За истребитель в самолет должны были загрузить всю сумму, сорок миллионов. Двумя упаковками. В одной два миллиона, в другой тридцать восемь. Два нам - семьсот мне, один Головянко и по сотке остальным. Другую упаковку Муравьев должен сбросить с самолета в квадрате 25-41. Там равнина, легче найти посылку, ее сбросят с парашютом. Разумнов или его люди, будут ждать подарок, сейчас уже через два дня. Через два дня Ан-тей должен вернуться.

– Хорошо, напишите все подробно.

Синицин вернулся в кабинет. Оперативно- следственная работа продвигалась ус-пешно. Преступников можно и нужно брать через два дня, как раз учет закончится, Ра-зумнова только с поличным. А если не он сам появится, людей отправит за посылкой?

Полковник налил себе кофе, добавил немного молока, расслабился в кресле. Лу-говой вызывал не только отвращение, а желание раздавить его, размазать по полу, по сте-не, как таракана, не в обиду им сказано. Как же так можно жить, уничтожая других не за-думываясь. Наверное Луговой задумывался, но задумывался лишь о том, чтобы не пойма-ли, не раскрыли, не обнаружили.

Он созванивался с Москвой по поводу Разумнова - ничего интересного. Наблю-дение, прослушка желаемого результата не давали. Но Синицин был уверен - его все рав-но возьмет и вину докажет. Но как быть с теми, кто стоит за ним, если такой или таковые имеются? Слишком мелок Разумнов для сорока миллионов долларов, для ведения таких переговоров с зарубежными покупателями. А кто покупатели, государство? Исключено, оно все официально могло сделать без проблем. Значит определенные оппозиционные круги, структуры власти. Зачем? Захват власти, как средство террора с политической по-доплекой? Возможно, вполне возможно и скорее второе. Да, истребитель в руках террористов - это нечто.

Синицин допил кофе, выкурил сигарету. Посланник, наверное, уже вернулся, надо побывать у него, что-нибудь подскажет, наверняка подскажет.

Михайлов отдыхал дома, с женой. Ирина взяла отгул на работе, чтобы побыть с мужем, последнее время он часто ездил в командировки и времени на личную жизнь поч-ти не оставалось.

Когда прибыл Синицын, Ирина укоризненно посмотрела на мужа, вздохнула и понимающе удалилась. Полковник рассказал последние события.

– Да, я тоже считаю, что за Разумновым стоит фигура и фигура не маленькая, ее просто так не возьмешь, не свалишь.
– Согласился с полковником Михайлов.
– Как вы относитесь к несанкционированным методам расследования, Олег Игоревич?

Синицин понимал, что имеет в виду Посланник, но был не настолько близок с ним, чтобы отвечать прямо.

– Несанкционированно и отношусь, - размыто ответил он.

Михайлов улыбнулся, поняв причину конкретного и в то же время очень рас-плывчатого ответа.

– Олег Игоревич, давайте говорить, как друзья. Методы провокаций... ваше мне-ние о такой форме работы?

– Если как друзья, - улыбнулся Синицин, - то здесь необходимо говорить о кон-кретике. Мы же часто в своей работе применяем такие методы, хотя и не называем их провокацией. Например, подсовываем куклу, киллера подменяем оперативником.

Михайлов понял ответ.

– Хорошо. Нам надо в эти два дня выйти на искомую фигуру. Именно в эти два дня, до задержания Разумного. После сделать ничего не удастся. Необходимо создать си-туацию, чтобы Разумнов пошел, побежал к нему за советом, за помощью. Фигура, давайте этим псевдонимом его и назовем, уже ждет деньги и вряд ли захочет лишний раз разгова-ривать, встречаться, светиться. А мы должны вынудить их к общению.

– Но каким образом? Не лезут в голову дельные мысли, - развел руками Синицин.

– Есть одна идейка, - улыбнулся Михайлов.

ХХХIII глава

Наступили по-настоящему летние вечера, когда еще нет изнуряющей жары, и уже не веет продирающей до озноба прохладой. Комфортное время для отдыха, чаепитий, раз-говоров на свежем воздухе.

Разумнов не так давно сумел прикупить этот участок земли и построил коттедж. Теперь можно прогуляться перед сном по совсем небольшому, но собственному сосново-му бору, принять гостей без посторонних глаз. Скоро приедут погостить дочь с мужем и любимцем внуком. Для них отдельный домик имеется чуть меньших размеров. Неболь-шой домик для прислуги - он поселил туда семейную пару. Женщина занималась уборкой в доме, ее муж следил за территорией, садовничал и выполнял мелкие мужские работы, которые всегда находились.

Конечно, Разумнов потратился сильно, наличных денег и сбережений практиче-ски не осталось. И он иногда даже шутил с женой по этому поводу, называя себя нищим, не имеющим за душой ни гроша.

Стемнело, супруга ушла в дом, а он еще хотел посидеть немного в беседке, насла-диться свежим воздухом и мыслями за бокалом коньяка. Скоро появится и нал, немалая сумма, тогда он окрепнет и всякие середнячки перестанут его клевать. Самое удобное по-ложение - когда элита еще не смотрит, не берет в расчет, а большинство уже не дотягива-ется. Он отпил глоток коньяка, прикрыл веки - прекрасное состояние души. Посидел так минутку-две, не открывая глаз. Хорошо! Но пора идти, жена, наверное, заждалась уже. Открыл глаза и вздрогнул - напротив сидел незнакомый мужчина.