ХХVII глава

Сработал будильник сотового. Начальник караула встал с топчана, бойцы спали кто где. Поежился - под шинелькой комфортно, а в помещении прохладно. Ночи в начале июня холодные, отопление выключено. Самое противное время - менять караул под утро.

Бойцы построились и прапорщик повел их на смену. Сегодня на один пост боль-ше, вчера еще весь день почти загружался Антей. Утром взлет и в Индию, повезет запча-сти для наших "Сушек", проданных ранее по контракту. Что грузилось конкретно, пра-порщик не знал, не положено, но служил не первый год, насмотрелся. Вчера точно "Суш-ки" грузили, с таким объемом только корпуса самолетов грузятся. В Индии их соберут наши же специалисты и готово. Прапорщик не понимал - почему основная доля собран-ных на заводе истребителей продается за рубеж. У самих ни хрена нет, но продаем. И все довольны, даже работяги - зарплату платят. Сейчас поступил госзаказ от оборонки, ко-нечно его выполнят, но рабочие поговаривают - лучше бы снова от Индии. Понятно - деньги на самолеты выделили. Но по пути их, как всегда, частично сопрут, прокрутят и вернут потом или не вернут. Простои будут обязательно, а это по карману работяг бьет. Куда страна катиться, прапорщик не понимал, не понимал элементарного - почему для азиатов и африканцев самолеты делаем, а для себя нет?

Подошли к Антею - что за дела, солдата нет на посту. Прапорщик осмотрелся - автомат на бетонке, караульного нет, люк самолета открыт. Он выругался озлобленно и не стесняясь, приказал солдатам:

– Осмотреть все.

Если "Сушки" сперли - это трибунал. Прапорщик вновь отборно выматерился, рванул в люк самолета. Осветил фонарем, вроде бы все цело, но кто знает - он же не за-гружал. В углу лежал рядовой, подскочил к нему. Слава богу, дышит, но без сознания.

– Занять посты по периметру, к самолету - никого, - приказал прапорщик, а сам бегом в караулку - вызывать врачей и докладывать по инстанции.

Дежурный прапорщик управления ФСБ дремал, сидя на стуле. Звонок разбудил.

– 42-15, сонно ответил он.

– На авиазаводе ЧП, нападение на караул, попытка нелегального вывоза в Антее отечественных истребителей.

В трубке запикало. Прапорщик и не сообразил сразу ничего сквозь дремоту. Но сообщение заставило проснуться окончательно, такими вещами не шутят. Он доложил ответственному по управлению.

– Повтори, повтори еще раз дословно, - приказал подполковник.

Прапорщик повторил.

– Ты ничего не перепутал, все дословно?

– Так точно, товарищ подполковник, дословно, можно по записи перепроверить.

– Хорошо, спасибо.

Подполковник потянулся к трубке. "Стоп, коллеги с завода не звонят. Если это правда - не знать они не могут. А если не правда?
– Задумался подполковник.
– То теле-фон дежурного ФСБ не 02, не каждый знает его номер. Захотели пошутить - не думаю. Это или отвлекающий маневр, отвлечь от чего-то основного, или правда в чистом виде. С завода не звонят... Что там сообщил аноним? Нападение на караул, попытка нелегального вывоза в Антее. Значит, если ЧП было, то было на аэродроме". Подполковник вызвал дежурную машину.

На аэродром добрался быстро. Рассвело, тишина, никаких Антеев на стоянке. "Странно", - подумал офицер и двинулся к караульному помещению.

– Стой, кто идет?
– Окрикнул часовой.

– Подполковник Брунов, позови начальника караула.

Часовой достал свисток, засвистел. "Как в кино", - усмехнулся про себя подпол-ковник.

– Прапорщик Иваненко, - представился вышедший из караулки.

– Подполковник Брунов, ответственный по управлению ФСБ области.
– Он протянул удостоверение.

– Извините, товарищ подполковник, приказано ни с кем не общаться, прибывших задерживать. Прошу сдать оружие.

– Кем приказано, товарищ прапорщик?

– Не положено отвечать, сдайте оружие подполковник.

– Дурдом какой-то... Кем приказано?

– Не положено. Часовой,- крикнул прапорщик.

Солдат передернул затвор автомата, посылая патрон в патронник.

– Подожди, прапорщик, не кипятись, нет у меня оружия. Я ответственный по управлению, а это значит, что приказать мне может только один человек - начальник управления генерал-лейтенант Суманеев. Всем остальным приказываю я. Это понятно, прапорщик?

– Так ваш особист и приказал, полковник Луговой. Вот пусть сам он и разбирает-ся. А пока извините, товарищ подполковник, до выяснения прошу пройти в караулку.

Солдат подтолкнул его стволом автомата, Брунов чертыхнулся, но пошел - не драку же устраивать с караулом, так и застрелить запросто могут.

– Ты вот что, Иваненко, сделай. У тебя ротный прямой начальник, вот ему и до-ложи немедленно. А Луговому не звони, это приказ. Путаешься в начальниках - у тебя есть один непосредственный - командир роты. По его приказу и будешь действовать в дальнейшем. Это хоть понятно, прапорщик Иваненко?

Брунов злился, старался не показывать вида, но это не особо у него получалось. Наберут тупоголовых - вот и поработай с ними. А время, время уходит. Выяснить то пару вопросов, а этот, сволочь безграмотная, уперся - не положено.

Злился и Иваненко. Понаедут тут всякие - кто их разберет, кто старше, ответст-венный подполковник или начальник особого отдела, полковник? В армии проще, тут ему все понятно. "Никому звонить не буду, пока сигарету не выкурю", - твердо решил он всем назло.