Неожиданно зазвонил сотовый, Белый извинился и ответил. Переговорив, сооб-щил:

– Соленого в одиночку до этапа перевели, и он есть отказывается, боится. Жрет имеющиеся остатки. Не получится вариант с ядом, Гончар.

– Получится, все получится. Менты его вызовут, чайку предложат - не откажется у них.

От пришедшей мысли Гончар расслабился и стал успокаиваться, налил себе конь-яка.

– Откажется, он не дурак. И у ментов откажется.

– Не-е-ет, Белый, не откажется. Потому и не откажется, что не дурак.
– Гончар выпил налитый в бокал коньяк и плеснул еще.
– Он понимает, что жить осталось совсем мало и что его судьба решена однозначно. А на член или перо совсем не хочется. Лучше от яда умереть по-тихому и при этом заложить всех, меня в первую очередь. Наверняка он сейчас думает о том, как бы меня ментам слить, про все дела рассказать, а знает он не ма-ло. Будет торговаться о применении к нему закона о защите свидетелей. Конечно, никто ему срок не отменит, но могут скостить немного и кинут куда-нибудь в Магадан, напри-мер, под другим именем. Где он никогда не был и в лицо его на зонах не знают. Вот с этим ментом из отдела по защите свидетелей он чаёк с удовольствием попьет. Понял?

– Варит у тебя башка, Гончар, - Белый, его правая рука, постарался скрыть ухмыл-ку.

– А ты не расслабляйся, тебя от дела никто не освобождает. Возьми заложников у дубаков - сына, дочь, например. У тех, кто на нас давно пашет, а сейчас пытается отко-сить. И предъяви им - или Соленый сдохнет, или их дети, пусть выбирают. Нельзя нам слабину давать, нельзя, авторитета не будет. Все, чего стал, иди, дело делай.

– Ты же с ментом решил этот вопрос порешать, Гончар... Зачем нам лишние про-блемы?

– Я никому, никому, слышишь Белый, никому не позволю помыкать мной, тем более каким-то дубакам долбанным. Я им что - деньги за просто так платил? И наказание им это - пусть знают, что со мной так нельзя и впредь не артачатся. А потом уберешь это-го дубака - пригласишь ребенка забрать и уберешь. Ребенка отпустишь, дети - святое. Но так сделай, чтобы ребенок не понял, где и с кем он был. Чего встал - исполняй, - прикрикнул Гончар.

Белый вышел, спорить бесполезно и опасно. Совсем не хотелось ввязываться в историю с похищением. Тем более сейчас, когда сам Гончар висит на волоске и неизвест-но, что ему сходняк предъявит. Не исполнить приказ Гончара - самого убьют. Сбежать? Если Гончар в этой мутной воде выплывет, то тоже убьют. Он не дурак, все понимает и страхуется, не зря дал понять, что будет работать и другой вариант с ментом.

Белый вздохнул и пошел инструктировать исполнителей. Благо, что почти на весь сержантский состав СИЗО или, дубаков, как их называли, досье имелось. Состав семьи, где живут, увлечения, школы, детсады и так далее - все записано.

А Гончар снова выпил немного коньяка. "Ну, нету умных людей, нету, одни ду-боломы, только и умеют, что кулаками махать. Где хороших и преданных помощников взять, где"? Он закурил и все-таки решился позвонить Строителю, человеку, которого знал лет пятнадцать, не меньше. Тогда, еще давно, оба выплыли из мутной воды с выго-дой и практически не общались потом. Но оба помнили и знали друг о друге почти все. Прошло много времени, даже истек срок давности совершенных ими когда-то преступле-ний, но каждый знал о новом, молчал и хранил эту информацию, как оборонительный щит. Почему Гончар называл его про себя Строителем - знал лишь он сам. Про эту неви-димую и практически несуществующую связь не знал никто. Но оба понимали, что необ-ходимость встречи может возникнуть, никто ее не хотел, но отказаться бы не решился.

– Здравствуй, дорогой, давно мы не виделись, не общались, о делах наших скорб-ных не говорили, молодость не вспоминали.

Гончар не представился по телефону, но прекрасно знал, что его узнали и поняли.

– Здравствуй. Дел очень много, но можно выкроить времечко через недельку, раньше не получится.

– Дела подождут, дорогой, а ты прямо сейчас и подъезжай ко мне.

Гончар положил трубку. Он не сомневался, что Строитель приедет. Умнейший мужик... Вот такого бы вместо Белого.

В свою очередь Строитель прекрасно понял, зачем его зовет к себе Гончар и отка-заться нельзя, надо действовать. А как действовать - это уж он на месте решит. Да и вы-хода всего два - убрать Соленого или Гончара, другого нет. Гончар это понимает и под-страхуется. Тогда и выход всего один остается... Он спустился к автомобилю.

Строитель знал, что Гончар живет на отшибе и слежки за ним не ведется. Поэтому ехал спокойно. И наверняка уберет охрану - лишние глаза ни к чему обоим.

– Здравствуй, здравствуй.

Гончар крепко пожал протянутую руку. Он не называл его по имени даже здесь, в собственном доме, где на предмет прослушки регулярно проводились мероприятия.

– Давно мы не виделись, - продолжал он, - но все-таки судьба-злодейка свела нас опять вместе. Ты, конечно, просчитал ситуацию - зачем я позвал тебя?

– Догадываюсь, - скромно ответил Строитель.

– И понял, что я принял кое-какие меры?