— Давайте доверять Нити. Выберите любой.

Она остановилась и подняла с земли гальку. Повернувшись, она с силой запустила камушек в том направлении, откуда они пришли. Он ударился о скалу и, отскочив назад, покатился вправо.

— Вправо,— сказала она, и они двинулись в этом направлении.

Тропинка была не более шести футов шириной, свет от пылающего котла слева от них отбрасывал на землю гротескные тени заостренных стен. Дорога петляла; жар слева усиливался, причиняя боль. Темный дым заволакивал звездоподобный свет небесных огней, хотя радуга продолжала оставаться яркой. Хор страдальческих голосов заглушался доносившимся снизу стуком и треском на фоне неразборчивого гула.

Миновав поворот дороги, они услышали стон.

— Алиса...—донесся тихий зов справа.

Она остановилась.

Истекая кровью из многочисленных порезов, лишенная обеих ног — одна отрезана ниже колена, другая выше,— с левой рукой, висящей на полоске кожи, женщина, напоминавшая ее, лежала на низком выступе скалы. Ее лицо было искажено болью в оранжевом свете озера, единственный оставшийся глаз неотрывно смотрел на них.

— Алиса... не... иди... дальше,— прохрипела она.— Это... ужасно. Убей меня... быстро... пожалуйста...

— Что случилось? Как это случилось? — спросила Алиса.

— Дерево... дерево из стекла... возле озера.

— Но это далеко отсюда. Как ты попала сюда?

— Не знаю,— донесся ответ.— Почему... так? Что... мы сделали?

— Я не знаю.

— Убей меня.

— Я не могу.

— Пожалуйста...

Калифрики шагнул вперед. Алиса не видела, что он сделал. Но она все поняла, и искромсанная женщина больше не звала их.

Дальше они шли в молчании, а озеро становилось все более бурным: теперь оно выбрасывало высоко в небо огромные фонтаны огня и расплавленного вещества. Жар и дым становились все более нестерпимыми. Периодически справа от них начинали светиться ниши в скалах, где стояли окровавленные Алисы, глядя перед собой невидящими глазами, их губы кривились, выводя песню, которая становилась все громче, заглушая рев озера. Но когда Алиса и Калифрики подходили к этим освещенным фигурам, те исчезали, хотя песня не смолкала.

Затем, когда они приблизились к концу тропы, в пляшущем свете озера Алиса разглядела расчищенную площадку посреди нагромождений шлака и застывшей лавы. Она замедлила шаг, осознав, что раздавленные, размазанные по земле останки человеческого тела продолжают каким-то чудом шевелиться. Она оцепенела, увидев сплющенную голову, валявшуюся на обочине.

Губы головы зашевелились, и бесцветный голос произнес: «Дай ему то, чего он хочет, чтобы я упокоилась с миром».

— Что? Чего он хочет? — спросила Алиса.

— Ты знаешь,— прошептала голова.— Ты знаешь. Скажи ему!

В этот момент озеро забурлило и заревело еще громче. Огромный язык пламени и лавы взвился над вулканом и полетел в их сторону. Алиса быстро отступила, оттолкнув Калифрики назад. Огненная масса упала поперек дороги, слизнув останки, и унеслась обратно в жерло. Когда дым рассеялся, они увидели, что труп Алисы исчез.

Они подождали, пока земля остынет, и Калифрики спросил:

— Что это за сведения, о которых она говорила?

— Я... Я не вполне уверена,— ответила Алиса.

— У меня такое чувство,— сказал Калифрики,— что тот же вопрос будет повторен в более изощренной и образной форме.

— Думаю, вы правы,— согласилась она.

Некоторое время они торопливо шли, стараясь побыстрее миновать опасную зону под радугой. Песня внезапно достигла самой высокой ноты.

Когда они приблизились к другому концу озера, еще один протуберанец едва не опалил их. Алиса помедлила, стараясь разглядеть, в каком направлении упадет пылающая башня. Но она застыла в воздухе, извиваясь, словно стараясь решить задачу самостоятельно. Внезапно, закрутившись спиралью, огненный язык полетел к скале в двадцати шагах впереди них.

Когда это случилось, они отбежали еще дальше. Протуберанец падал медленно, словно зависнув над тропой, его конец уже коснулся скалы, сам же он еще опускался к правому краю тропы. Его верхняя часть осталась в воздухе, в десяти или двенадцати футах над землей, и по нему в обоих направлениях пробегали огненные спирали, рассыпая искры огня и расплавленного вещества. Образовавшийся таким образом арочный проход наконец перестал извиваться и застыл перед ними, слабо пульсируя.

— Перед нами пылающие врата,— сказала Алиса.

— Есть ли другой путь? — спросил Калифрики.

— Нет,— ответила она.

— Тогда, похоже, выбор у нас невелик.

— Верно. Я только хотела, чтобы вы поняли природу предстоящей схватки.

— Благодарю. Я готов.

Арка оставалась неподвижной при их приближении. Когда они проходили под ней, воздух наполнился трескучими звуками, и перспектива стала расплываться. Сделав еще шаг, Алиса оказалась на грубой серебристой дороге, по обе стороны которой не было ничего, кроме звездоподобных огней в невысоком небе. Еще шаг, и Калифрики оказался рядом с ней, а огненная арка позади них растаяла.