— У, ты какой! Ты еще скажи — карьеру делать!

— А ты не передергивай! Я не про карьеру говорил. А про возможность реально определять стратегию и тактику деятельности организации. Хочешь рулить — зарекомендуй себя, докажи, что твои слова чего-то стоят… Это элементарно. А бухтеть мы все умеем: «То не эдак, это не так!»

— Нет, тебе, серьезно, нравится, что нам наши руководы втюхивают? Мне-то показалось, что ты мужик решительный… Я-то подумал тогда: во, парень дал! Послал всю эту эмэсовскую шушеру с их поганым федерализмом… Это, думаю — поступок! А ты, оказывается, к нашим собственным бюрократам прибился! Они же только и мечтают, как бы во власть врасти. Они же соглашатели! У них же предел мечтаний — самая куцая автономия! И чтоб в этой поганой автономии сидеть домашними моськами и хлебать из хозяйской миски… Уж лучше бы ты оставался там, где был…

— Х-х-х… Слушай, Увендра! Какая муха тебя укусила? Чего пристал, ей Богу? Тебе что, пятнадцать лет? Вроде уже за двадцать перевалило! Должен же ты уже что-то понимать? У НЦ и КВК хоть какая-то программа есть… Хоть какие-то реальные шаги… А у тебя, что, кроме голых лозунгов и сотрясения воздуха? «Долой тюрьму народов!» — понимаешь, — «свободу Версену!» Ну и что? Каким именно образом «долой»? А? Ты знаешь? Вот я честно говорю — не знаю! Да, я патриот своего края, да, я хочу видеть Версен независимым, и чем скорее, тем лучше… Но собственной программы на этот счет у меня нет. Понимаешь? Нет! Зато я хороший и дисциплинированный исполнитель. И этим могу быть хоть как-то полезным общему делу. Появится у кого-то более радикальная программа — посмотрю, насколько это серьезно и по делу, и, возможно, примкну… А слушать твои пустопорожние разглагольствования, извини, не хочу. Надоело!

— Да? Пустопорожние? А между порочим, такая программа есть. И организация под нее есть. И люди там покруче наших краснобаев. И дела — посерьезнее. Можем это обсудить… Если хочешь, конечно…

— Так значит, Ансельм, там всем заправляют баскенцы?

— Другой вариант трудно себе представить… Но меня ведь еще не допустили туда. Только прощупывают.

— Ну, разумеется, разумеется… И как, вы говорите, эта лавочка у них называется?

— «Фронт освобождения Баскена».

— А-га! Мелькало, мелькало уже такое… А Версен и прочее тут, каким боком?

— Понимаете, они нечто… ну, вроде гегемонии, что ли, со своей стороны имеют ввиду…

— Ну, ну… дальше… Как это?

— Ну, дескать, баскенское национальное движение наиболее последовательное, непримиримое и деятельное… У них есть решимость пойти на такие действия, которые в короткие сроки покажут всем слабость федерального центра и заставят его уступать. Только от этих их действий, как они полагают, федеральный центр может развалиться. Ну, и тем самым они, видите ли, принесут свободу всем «угнетенным народам». А поскольку они такие храбрые ребята и как бы за всех отдуваются, то и считают возможным принимать к себе наиболее радикальных антифедералистов других национальностей… В общем: хотите быстрее освободиться сами — помогайте нам. Независимость Баскена — путь к независимости для всех… Эдакий националистический интернационал.

— Интересно. Очень интересно! Ну, и что за методы они предлагают? Террор, я полагаю?

— Вы же понимаете, со мною пока еще только экивоками разговаривают… Но, судя по всему, — именно так.

— Слушайте. Ансельм! Вы — молодец! Это хорошая ниточка именно туда, куда нам нужно. Я, ей Богу, не ожидал, что дело пойдет такими темпами. Давайте-ка прикинем, что нас с вами может ожидать…

— Прежде всего, нас может ожидать, что меня отлучат от версенского землячества. Там собрались люди, в общем-то, умеренные. Для них высшая планка противостояния — демонстрации и акты гражданского неповиновения. Они радикалов боятся и называют их провокаторами. Дескать, дают повод властям прихлопнуть движение…

— Ну и?

— Ну и… Самас уже предупреждал меня, в частности от всяких контактов с баскенцами. Да и на мою «дружбу» с Увендрой смотрит косо. Он у нас там слывет за ненадежного и неуравновешенного типа. Я пока отговариваюсь тем, что от парня отворачиваться нельзя, а то у него вовсе крышу снесет… Типа, контролирую его… Пока проходит. Но если меня понесет к баскенцам — выпрут из землячества совершенно точно. И тогда, ни НЦ, ни, тем более, КВК, нам не видать.

— Да и Бог с ними! Я по начальству, конечно, немедленно доложу, но более чем уверен — этот самый «Фронт» нам значительно интереснее, чем Версенский НЦ и КВК вместе взятые. Потому как, черт знает, что натворить может. А КВК далеко не уйдет, да и ходов к нему больше. Однако, вы понимаете, Ансельм, что уровень опасности для вас в этом деле неизмеримо возрастает?

— Догадываюсь…

— Так вот, наша сегодняшняя встреча в таком, относительно свободном, режиме последняя. Все последующие — по варианту «Крыша». Мы его с вами недавно подробно обговаривали. Все помните?

— Да.

— Ансельм, дорогой! Все до мельчайших деталей исполняйте точно. От этого теперь зависит не только судьба комбинации, но и ваша жизнь. Поверьте, я очень ценю вас, и мне будет очень больно, если с вами что-то случится. Баскенцы ребята грубые. Вы меня понимаете?

— Да.

— Ну, ладно, дальше. Для начала немножко информации для вас… ну, чтобы чуть-чуть сориентироваться в этой баскенской каше… В общем, нам уже известны две баскенские организации такого направления, но только строго мононациональные. Для каждой из них характерна опора на определенный семейный клан. Вы, я надеюсь, в курсе, что в Баскене клановые связи очень сильны и часто определяют все?

— Ну, это ни для кого не секрет. Да и со слов Гамеда что-то такое можно было понять…