— Вы же врач, Иван Петрович, а забыли понятие врачебной тайны, — засмеялся Михайлов, сводя все к шутке.

Лаптев принял его игру…

— Что вы, Николай Петрович, какая же тут может быть тайна между коллегами, — широко заулыбался Лаптев.

— Да, конечно, никакой, Иван Петрович, это наоборот вы держите от меня секреты — я так и не знаю вашего отношения к моей идее, — решился на прямой вопрос Михайлов.

— Николай Петрович, батенька, мы что — похожи на ЦРУ, какие у нас могут быть секреты? — засмеялся Лаптев.

«Вот гнида, — подумал Михайлов, — ушел от ответа, ему нужно узнать способ лечения, а потом он вежливо попросит меня прийти еще раз и еще… Дудки, господин Лаптев».

— Это хорошо, Иван Петрович, без секретов и жить проще, что вы мне ответите? — улыбнулся Михайлов, снова спрашивая в лоб.

«Ни черта я тебе не отвечу, пока не узнаю, как ты вылечил мальчика, тоже мне — игрок нашелся. Не таких обламывали. — Лаптев начал сердиться. — Спокойно, надо успокоиться, сердиться — не в мою пользу».

— Ох, и хитрец вы, извините Николай Петрович, сразу берете быка за рога, а сами ничего так и не сказали. Вы пейте чай-то, пейте.

«Что ж, господин Лаптев, поиграем в звездный час, посмотрим, кто больше слов составит».

— Что вы, Иван Петрович, — засмеялся Михайлов, — я только и делаю, что говорю, вы же сами подметили — чай даже не пью, — взял он кружку.

«Ничего, братец кролик, просто так тебе меня не взять, есть еще порох в пороховницах». Лаптев приосанился.

— Вы простите меня батенька, Николай Петрович, старый стал, прослушал про мальчика, уважьте старика матерью ученья, — в свою очередь засмеялся Лаптев.

«Я бы тебя уважил другой матерью»…

— Почтенный Иван Петрович, с удовольствием повторю, вы же сами хотели говорить без секретов, а напустили столько тумана, я же вам не электорат…

«Это уже оскорбление, — подумал Лаптев, — может выгнать его к чертовой матери и все дела? А вдруг у него это излечение не случайное — вон как нагло себя ведет, даже предвыборную компанию сюда приплел. И собственно чего он просит — помочь с решением вопроса о создании частной клиники. Он и без мальчика может просить, документы у него в порядке, законом не запрещено. Нет, надо подождать, проглотить обиду, а отыграться я всегда успею и с лихвой». Лаптев встал.

— Всегда приятно поговорить с умным человеком, заходите, не стесняйтесь…

— И мне приятно, Иван Петрович, я думаю, мы обязательно еще увидимся, всего доброго.

— До свидания.

«Вот, вот, — подумал про себя Михайлов, — до свидания».

Оставшись один, Лаптев обдумывал разговор, старался анализировать беспристрастно. По сути, он его проиграл, по большому счету, может быть, свел вничью. Такого с ним никогда не случалось. «Не прост этот Михайлов, ох, не прост. Надо действовать наступательно».

Их разговор походил, скорее всего, на сценку юмора.

— Верочка, соедини меня с начальником УВД.

— Соединяю, Иван Петрович.

— Здравствуй, Кирилл Сергеевич, как у вас дела, область еще не украли? — засмеялся Лаптев.

— Есть еще на карте такое название, день добрый, Иван Петрович, а люди не вымерли? — в свою очередь засмеялся он.

— Вроде ледникового периода не намечалось, но разговорчик есть.

— Приезжай, поговорим.

— Добро, еду.

Лаптев особо не дружил с генералом, были они приятели, общались, как руководители одного ранга, помогали по мелочам друг другу. Сейчас Лаптев нуждался в помощи, совете, подсказке, поехал узнать мнение со стороны.

Усевшись и попивая кофе, начал:

— Понимаешь, Кирилл Сергеевич, какая штука получается, появился у нас в городе некий Михайлов Николай Петрович, врач, полковник запаса, сейчас на пенсии, молодой, сукин сын, 45 лет, завидую… Но, к делу, приходит он ко мне и просит помочь методически и материально в создании частной клиники, например, на основе ООО. Материально просит помочь и город, и область в виде долгосрочного кредита. Администрация строит или сдает в аренду здание, соответствующее условиям стационара, а он там лечит больных, причем не обычных, а не излечимых. В доказательство приводит случай излечения одного мальчика от рака крови, которого мы практически списали, простите за такую формулировку.

— Переговори с мэром, губернатором, я считаю, такое лечение стоит любого кредита.

— Не так все просто, генерал, я не знаю, как он это делает, он не объясняет свой метод.

— Но делает же, людей излечивает, причем, как ты сам говоришь, неизлечимых.

— Пока только один случай, я не могу на этом основываться.

— Дай ему возможность, пусть проявит себя.

— Как я ему это дам, он же у меня нигде не работает, сразу клинику просит… и в больницах места заняты.

— Я понял, что он кредит просит помочь взять и организационные вопросы решить. А от меня ты чего хочешь, что-то не пойму никак?