Ваши задачи: обеспечение безопасности академика и его семьи, особенно его семьи, — подчеркнул Степанов, — выявление и пресечение деятельности иностранных разведок в отношении господина Михайлова и рода его деятельности. Просьбы Николая Петровича подлежат обязательному исполнению, прошу отнестись к ним, как к приказам директора. Это стратегические задачи, тактические вопросы мы обсудим отдельно. Будете контактировать с начальником личной охраны академика Зеленским Михаилом Павловичем. К понедельнику, за сегодня, завтра, сдать все текущие дела.

— Извините, товарищ полковник, с делами могут возникнуть проблемы, — перебил Пустовалов Степанова, — выходные дни…

— Осложнений не возникнет, поднимайте любого сотрудника и сдавайте дела. Основные моменты я изложил. Вопросы?

— В стратегическом направлении вопросов нет, товарищ полковник, — ответил Пустовалов.

— Когда станете обсуждать детали, — вмешался в разговор Михайлов, — ты, Миша, исходи из того, что они помогают тебе, а не наоборот. На территории коттеджа ФСБ не работает, пропуском сюда является мое приглашение, а не их удостоверения.

Михайлов нажал кнопку, на мониторе появилась Вика.

— Да, Коля.

— Ты можешь зайти с мамой? Хочу познакомить вас кое с кем.

— Да, Коленька, сейчас придем.

Степанов прямо с самолета направился к Астахову, по пути сортируя в голове собранный материал, выделяя главное и стараясь быть объективным, не поддаваясь личным впечатлениям. Задумался он и над своей судьбой, сознавая, что стал отныне постоянным командировочным в город Н-ск, а если согласятся руководители страны на предложения Михайлова — пропишут его на постоянное место жительство в Н-ске. Числиться в Москве и жить в Н-ске не хотелось. Не хотелось покидать с детства родную столицу, но не волен он в своих действиях и никогда не жалел о выбранной доле.

Астахов принял его сразу, ценя и понимая, что не мешало бы заглянуть домой, смыть дорожную пыль и отдохнуть пару часов. Предложил крепкий кофе и ждал подробностей поездки, пододвигая к Степанову пепельницу. Курить он разрешал в кабинете избранным и только в особых случаях.

Степанов понял, что директор ФСБ ждет результатов командировки, никогда еще операция не секретилась подобным образом, когда доступ к информации закрыт его заместителям. Не предлагалось ранее ему и покурить в кабинете начальника главка.

Он отпил кофе, прикурил сигарету и начал докладывать, выделяя по-военному главное и не упуская подробностей. Мелочи иногда становились ключевой позицией, специфика работы не позволяла упускать даже самых незначительных, на первый взгляд, деталей.

— Посещение Михайлова меня удивило, поразило и ошеломило, Михаил Сергеевич. Это какая-то смесь реальности и фантастики. Хочется выделить три главных момента: дети, охранная система компьютерной безопасности и его предложения.

Дети. Возраст 1 год и 1 месяц. Настоящие ходячие компьютеры — умножают трехзначные цифры быстрее калькулятора, словарный речевой запас взрослого человека, память феноменальная. Слова Михайлова о детях на конференции подтверждаются полностью.

Охранная система безопасности, остановлюсь подробнее. Меня провели на главный пульт управления системой. Доступ на пульт открыт дежурному оператору, начальнику охраны Зеленскому и членам семьи. В доме все автоматизировано, напичкано электроникой, двери открываются сами, без ввода кодов и паролей. Компьютер сканирует подошедшего к дверям, возможно, считывается генотип или еще что, не знаю, но дверь на пульт откроется только определенному лицу. Главный пульт управления представляет собой комнату 5 на 5 метров, дежурный охранник-оператор сидит перед несколькими, с виду обычными компьютерами, на экран которых выводится изображение периметра коттеджа, территории и, как я понял, любого объекта на площади в радиусе одного километра от дома. Просматривается и сканируется все. Мне показали 2 режима охраны: «А» и «В», возможно их больше.

У Степанова пересохло в горле, он прокашлялся и решил попросить еще чашечку кофе, но Астахов сам предложил ему. Он отпил несколько глотков, снова закурил сигарету, отмечая это, как хороший знак, и продолжил:

— В режиме «А» радиус просмотра 1 километр, режим подразделяется на 2 рубежа. Первый — радиус 100 метров, второй: 100 метров — 1 километр. На втором рубеже компьютер ведет охранный поиск сам, не выводя изображение на экран, на первом рубеже все выводится на экран монитора. Постараюсь процитировать разговор Зеленского с компьютером.

— С кем? — переспросил Астахов.

— С компьютером, товарищ генерал, он у них говорящий, зовут его Маша. Очень интеллигентная и воспитанная «дама», — улыбнулся Степанов. — Зеленский попросил ее показать мне какой-нибудь объект 2-ого рубежа. Маша отвечает: «Добрый день, Миша». «Прости, Машенька, забыл поздороваться». «Прощаю, вывожу изображение на экран». На экране появляется идущий мужчина, Маша объясняет: «Объект находится на расстоянии 857 метров, при себе имеет оружие ПМ, 8 патронов, запасной обоймы нет, патрона в патроннике нет, пистолет на предохранителе. В левом кармане рубашки имеется удостоверение сотрудника милиции, подделки не обнаружено». «Покажи удостоверение», — просит ее Зеленский. На экране появляется удостоверение в закрытом виде, потом оно раскрывается. Видимость такая, словно я держу это удостоверение в своих руках. Зеленский поясняет, что если бы объект не был сотрудником милиции, Маша бы вывела его на экран сама, а так он носит оружие законно и показывать его на мониторе необходимости нет. Потом Зеленский попросил Машу просканировать меня, а она предложила ему взять телефонную трубку — не хотела, чтобы я слышал ее ответ. Не знаю, что она ему сказала, но он предложил ей посоветоваться с Михайловым. Маша ответила, что добро получено и начала меня, — Степанов замешкался, — начала говорить: «Гость имеет с собой магнитофон в заколке галстука, рассчитанный на 6 часов непрерывной работы, нейтрализован мною еще при входе на территорию. В правом кармане пиджака имеется «жучок», при входе было три: один установлен гостем в холле, другой в кабинете хозяина. Подслушивающие устройства нейтрализованы, Николай Петрович просит не забыть на обратном пути захватить их с собой, любые попытки проникновения в личную жизнь семьи Михайловых и жителей коттеджа заранее обречены на провал. Прошу это учесть, уважаемый Борис Алексеевич».