Астахов поднялся, но по знаку Соломина опустился в кресло.

— Думаю, встреча целесообразна, считаю возможным проведение не завуалированной беседы. Михайлов полковник запаса, умеет хранить тайны.

— Хорошо, — Соломин задумался, — встречу с Михайловым разрешаю. Проработайте вопрос его личной безопасности и его семьи, крепко проработайте. Осторожно прощупайте возможность его сотрудничества с нашими учеными в секретных лабораториях. Особо обратите внимание на контрмеры работы иностранных спецслужб. Выезд за границу закрыть всей семье, особенно в ближнее зарубежье. Исключите возможность похищения жены, детей и тещи с целью возможного шантажа. План мероприятий представьте мне с результатами поездки в Н-ск. О работе по Михайлову не должны знать даже мои заместители.

Соломин встал, давая понять, что вопрос исчерпан, пожал руки и пожелал удачи.

Алла проснулась, включила голосом монитор, осмотрев внуков в детской, успокоилась, подумав, что хорошо все-таки видеть все комнаты дома, не заходя в них. Как только Коленька успевает все, помнит о всех мелочах: академик и есть академик. Раньше она считала профессоров старыми интеллигентными дедками с причудами, а академиков вообще трясущимися старцами. Ей до сих пор иногда не верилось, что ее Коленька академик, с профессором она бы «смирилась». «Пойду, обниму его», — подумала она, тихонько откидывая одеяло. Встала, стараясь не шуметь, зашла к Вике, но она проснулась, глянула на пустующее место мужа — суббота, по выходным он вставал на час раньше и уходил работать в кабинет.

— Встала, мамочка? — сладко потянулась Вика.

Алла вместо ответа присела на край кровати и, обнимая, поцеловала дочь. Вика прижала ее к себе, еще оставаясь во власти сна, но суббота подняла настроение и она проснулась окончательно. «Как хорошо в выходные, все дома и никому не надо никуда идти, — подумала Вика, — мой Коленька будет со мной, мамой и детьми»!

— Проведем выходные дома или съездим куда-нибудь, никого не хочу видеть в мои «законные выходные», — почти просяще прошептала Вика.

— Да, Вика, я понимаю, тебе скучно одной, когда мы с Коленькой на работе, а мне так нравится, когда он играет с детьми, — Алла даже закатила глаза, — особенно, когда они ездят на нем верхом — Витя с Юлей так заразительно смеются. Или когда они играют, бегая наперегонки и догоняя отца.

— А мне еще нравится смотреть и слушать, как Коля решает с ними задачки, лапочки становятся такими серьезными и с интересом относятся к арифметике. Просят отца разрешить им научиться писать, но он считает, что пальчики еще не окрепли. Я так и не поняла, когда они научились читать.

Радость на Викином лице сменилась озабоченностью.

— Боюсь, не перегрузились бы, сказки уже все перечитали, знают их наизусть, память феноменальная: глянут на газету мельком и могут пересказать весь газетный текст. Коля говорит, что это нормально, а я все равно беспокоюсь, не было раньше таких детей, не свихнулись бы от избытка знаний. Ты же знаешь, мама, хожу постоянно с калькулятором, а они быстрее его четырехзначные числа перемножают.

Алла ближе подсела к Вике, обняла ее за плечо.

— Не волнуйся доченька, раз Коля говорит, что это норма, значит, так оно и есть. Помню, в Париже он говорил, что дети к 5 годам среднюю школу закончат, к 7 — ВУЗ. Слышала я, как объяснял он ученым, что мозги каждого из нас не работают на полную катушку, большая часть мозга «бездельничает». А у детей работает все, вот и растут они вундеркиндами. Я как-то говорила с ним на эту тему, тоже считала умственную нагрузку высокой, а он ответил мне серьезной шуткой — мозги, видите ли, у них плесенью могут покрыться, если заниматься перестанут. Необычно и непривычно, конечно, но таковы наши лапочки и чего переживать — есть в кого быть такими, — Алла улыбнулась, — пойдем в душ, скоро дети встанут, завалимся к нему все вместе, хватит работать…

Николай вставал на час раньше всех в выходные дни, уходил работать в кабинет и к 9-30 спускался в столовую на завтрак, где собиралась вся семья.

Дышащие свежестью, радостью и чистотой, Алла, Вика и дети ввалились в кабинет к Николаю. Он схватил детей на руки, закружил по кабинету, целуя, Витя с Юлей визжали от восторга. Выбрав момент, Алла с Викой обняли его вместе, образуя дружный и любящий квинтет.

Легкий ветерок колыхал штору открытого окна, принося свежий запах ранней осени, выветривая сигаретный дым и запах ароматного кофе. И только стойкий запах мужской туалетной воды «Виски» всегда оставался в кабинете, въедаясь постепенно в мебель из карельской березы и книги, стоящие на полках. Солнце бабьего лета начинало согревать чуть остывшую за ночь землю, выжимая из травы ароматы и ветер, подхватывая, разносил их в стороны, давая возможность насладиться запахами перед наступающими холодами.

— Пойдемте завтракать, а потом играть на улицу, — Николай опустил детей на пол.

— И мама с бабушкой пойдут? — спросила Юля.

— Пойдем, деточки, пойдем, — ответила Алла за себя и за Вику.

Дети с криками ура-а-а побежали в столовую, за ними спускались на первый этаж мама и бабушка, держа Николая за руки с обеих сторон.

— Сегодня мы никого не ждем в гости? — спросила Николая Вика, заходя чуть вперед и заглядывая ему в глаза.

— Никого, дорогая, — ответил он, — проведем эти выходные одни, без гостей.