Элси полюбовалась на себя в зеркало: к ее изумлению, платье, сделанное по мерке Гейзель, сидит на ней как влитое. За последние месяцы ее тело расцвело. Несмотря на то что не было аппетита, грудь и бедра округлились. Она застегнула платье, помазала запястья розовым шампунем, взяла из чулана шляпку и бросила последний взгляд в зеркало. Она готова. Почти.

Наряд требовал чего-то эдакого. Должна быть искра, как у американских девушек с плакатов в Центре отдыха и оздоровления. Всполох красного трепетал в ящике за окном. Красные герани под летним ветерком. Элси сорвала самый крупный цветок и прикрепила к шляпке.

А в карнавальной толпе ее шляпку задели, цветок выпал, и его тут же затоптали. Элси снова надела шляпку, когда они добрались до палатки с выпечкой Йоханса. Аккуратно разложенные брецели выглядели, по ее мнению, так, будто недолежали в содовой воде и перегрелись на солнце.

– Два. – Робби показал знак победы.

– Я не буду, – возразила Элси.

– Тебе надо поесть, – нахмурился Робби. – А то пьяная будешь.

Она выпила целую кружку пива. Солод волшебным образом успокоил ее желудок. Хотелось выпить еще, но она знала, что это неразумно. Голова стала блаженно легкой. Папа говорил, что темное пиво действует как горький шоколад.

– У них есть жареные крепели. Съешь штучку? – напирал Робби.

Сладкие пончики плавали на кусочках оберточной бумаги, отбрасывая жидкую тень.

Рот наполнился слюной.

– Давай.

Робби купил один крепель и один брецель. Сэм и Портер ограничились пивом и отвлеклись на двух грудастых девушек с оборками вокруг декольте.

Пончик в ладони Элси был теплым. Она надкусила – брр, приторно. Элси сморщилась и протянула Робби надкушенный пончик:

– Возьми.

– Не шмидтовское качество? – поддразнил он.

– Шмидт? – встряла женщина в очереди, с круглым животом и таким же беременным прыщом на кончике носа. – Гейзель Шмидт?

Элси попыталась не смотреть на прыщ.

– Моя сестра, – пояснила она.

– О! Так вы, наверное, знакомы с Йозефом Хубом?

Пончик едва не вышел обратно. Элси попятилась, но женщина не отставала:

– Он искал твою сестру. Нашел? Он был командиром роты ее жениха. Петера Абенда.

Элси повернулась спиной к Робби. Женщина тоже. Она продолжала:

– Я была партий… была секретарем архива в Мюнхене. Никогда не забываю имена. – Она погладила себя по животу. – Мы с Йозефом приятельствовали до того, как я познакомилась с мужем. – Она показала через плечо на тучного человека в очереди. – Йозеф просил личное дело Гейзель Шмидт, я не дала и не могла дать – это же секретная информация по тем временам. – Она выпрямилась, как бы защищаясь. – Мы больше не встречались. Я все гадала, нашел он ее или нет.

– Когда это было? – Сердце у Элси забилось, надежда ожила.

– Хм-м… – Женщина постучала пальцами по огромному животу. – Сорок первый, сорок второй. Не помню точно. Целая вечность прошла, да?

Да уж. Элси вспомнила, как Йозеф впервые вошел в их пекарню – высокий, благородный; как на экране в темном кинотеатре – только фигура, по краям размытая.

– Под конец войны такое творилось. Я уже много месяцев о нем не слышала, – сказала Элси.

– Так вы его знали. Хороший был человек. – Женщина прокашлялась. – Такая жалость.

Летнее солнце палило, несмотря на шляпку.

– Какая жалость?

– А вы не слышали?

Элси покачала головой. Уши горели.

Женщина глянула на мужа и сунулась ближе:

– Его и группу офицеров СС нашли на корабле. На приколе стоял в Брунсбюттеле. Все с собой покончили.

Элси зажмурилась и снова открыла глаза.

– Застрелились. Море крови. Один только не застрелился – Йозеф. Говорят, вколол себе смертельную дозу, – прошептала женщина.

Элси глотнула воздуха, но это не помогло. В горле вскипела кислота. Отвернуться Элси не успела, ее вырвало прямо на деревянные сабо секретарши из архива СС.

К ней бросился Робби:

– Элси?

Она упала на четвереньки, вцепилась в траву.

– Извините. Она выпила, – объяснил женщине Робби. – Ей всю неделю нездоровится. Толком не ест.

Женщина стряхнула с башмака кусок вязкого жареного теста.

– Ничего страшного. Со мной тоже недавно такое было. Ужас как тошнило в начале беременности.

Элси вперилась в ярко-желтый одуванчик. Голова еще кружилась, но гул толпы затих. Она положила руку на живот. Да быть такого не может.

Пограничная застава Эль-Пасо

Эль-Пасо, Техас

Монтана-авеню, 8935