Он встал в пять утра, съел тарелку кукурузных мюсли, принял душ, побрился и поехал на заставу. Берт уже сидел за столом с большой чашкой кофе. – Ты получил сообщение? – спросил Берт.

Рики тяжело погрузился в кресло. Сил не было.

– Сообщение? – Он включил компьютер и отвернулся от мерцающей заставки. В глазах жгло.

– Угу. – Берт отхлебнул. – Мне в одиннадцать вечера звонили. Тебе нет?

Рики выключал телефон. Поставил заряжаться на ночь, а утром забыл включить.

– Нет. Телефон заряжался.

Берт потянулся к факсу:

– На связи надо быть круглосуточно. Без дураков. Телефон и рация – это, в общем, государственная собственность. Я понимаю, что телефоны садятся, но… – Он сердито фыркнул и бросил Рики на стол распечатку из факса.

– Что это? – Рики потер глаза.

– Застрелили пацана из Хуареса, – ответил Берт.

На первой странице – репортаж.

– «Эль-Пасо таймс» хотели цитату для утренней газеты, – объяснил Берт. – Журналюги мигом пронюхали. Кровь течет, а информацию – сливают. – Он зевнул и почесал шею. – Я им сказал: без комментариев, пока мексиканцы не дадут свою версию. Сразу просекли, что это тот самый мальчик, которого мы в ноябре депортировали. Кто-то пальнул, а мы с тобой в дерьме. – Он достал из стола флакон антацида, вытряхнул пару таблеток на ладонь. – Свободная пресса, ага. Они не знают слова «нелегал»? Это английское слово. Мы их защищаем, а они… – Он бросил таблетки в рот.

Рики взял распечатку.

Рики уперся пальцем в строчки: Кармен и Виктор Гарсиа; округ Барреалес. Сердце забилось чаще. Он открыл файлы депортированных в ноябре. Вот они.

Кармен, Виктор и Оливия Гарсиа. Депортированы 12 ноября 2007 года. Закружилась голова, затошнило. Когда Рики попытался встать и добрести до туалета, колени подогнулись.

– Рик, ты здоров? – осведомился Берт.

Тот потряс головой. Если бы он повел себя иначе, думал он. Если бы. Это тебе не облава, винить некого. Нет ни нападения, ни обороны. Ни хороших, ни плохих. Есть только черно-белые факты на экране: Виктор погиб, и один из виновников – Рики. Невозможно; невероятно; быть не может. Он закрыл лицо руками. Это не его вина, и все же он виноват.

Кондоминиум «Эль-Камино»

Сан-Франциско, Калифорния

Эль-Камино-Реал, 2048