— Все, теперь нам никто не сможет противостоять как в объединении всех «крыс» под моим началом, так и в завоевании власти над «хомяками». Не сами же «хомяки»?! — удовлетворенно заявил Сиволапый, когда Боров в затылок пристрелил вожака сто девяносто третьего модуля, поставленного на колени перед автобусом.

Пестун, как ближайший подручный, адъютант для особых поручений, находившийся рядом со своим боссом, только кивнул.

— Кстати, что там с пилотом?

— Все в порядке, босс. Приземлился на парашюте. Гранатометатель, правда, сломал ногу…

— Черт с этим гранатометателем, — отмахнулся Сиволапый. — На его место мы найдем тысячи. А вот пилот — ценность, товар штучный. Доставьте его сюда, а то скоро рассвет.

— Уже послали.

Пилот среди «крыс» действительно оказался всего один. Сиволапый искал их в каждом захваченном модуле, но пока больше не находил. Профессия все же редкая, особенно среди принудительно выселяемых с Земли, то есть преступников всех мастей. Среди «хомяков» их наверняка больше… о чем и свидетельствует разлетавшийся вертолет. Его видели уже несколько раз.

— И еще надо что-то с этими вертолетчиками «хомяков» сделать… летают когда хотят и где хотят. Нервируют.

Пестун промолчал. Он умел определять, когда надо говорить, а когда молчать, несмотря на то что никогда не слышал поговорки: промолчи — и сойдешь за умного.

С неба, сносимые ветром, посыпались какие-то желтовато-коричневые листки бумаги.

— Что за черт?! — удивился Сиволапый, буквально прилипнув к стеклу. — Ну что я говорил?! Опять этот вертолет! Того и гляди на голову что-нибудь сбросит, потяжелее, чем эта бумага, и намного опаснее.

Взявшись за рацию, он позвал Вола, своего внешнего адъютанта:

— Вол, что это там такое?

— Листовка… — поднял с земли бумажку подручный Сиволапого.

— Дай ее мне прочитать.

Вол с подобранной бумажкой направился к дверям автобуса.

— Куда прешь?! — вскрикнул Сиволапый. — Прислони ее текстом к стеклу, и я прочитаю! Будут мне еще заразу заносить…

Вол с недовольно-виноватым видом выполнил распоряжение командира, с каждым днем становившегося все психованней.

Прочитав воззвание к «крысам» жить по законам людей, а не животных, Сиволапый расхохотался.

— Это тактика действия слабаков! «Хомяки» только лишний раз показали свою беспомощность. Более того, я с радостью воспользуюсь этой их слабостью и накажу…

Немного подумав, как именно воспользоваться подвернувшейся возможностью ударить по «хомякам», благо те сами открыли ему дверь, Сиволапый приказал своему подручному:

— Вол, найди мне Жердь, если он выжил после сегодняшнего…

Битва отгремела неслабая, потери с обеих сторон оказались очень большие, так что не удивительно, если кто-то из мелких командиров погиб в бою. Такое случалось.

— Выжил, я его только что видел. Только вроде ранен в руку.

— Отлично! То что он ранен, это даже к лучшему! Достовернее будет! Приведи его, у меня есть для него интересное задание…

Вол кивнул и, выбросив листовку, пошел искать Жердя.

Начали проявляться первые признаки надвигающейся меганочи. Теперь после жаркого иссушающего дня и светлой ночи с газовым гигантом над головой (мозг по-прежнему отказывался именовать день с солнцем над головой солнечной ночью, а время суток с газовым гигантом на небосклоне — днем) стала проявляться та самая настоящая темная ночь со звездами над головой. Темень стояла такая, что хоть глаз коли.

Температура с воцарением абсолютной тьмы падала еще на пару градусов, обещая настоящую прохладу, по крайней мере по сравнению с мегаднем, когда меганочь станет полноценной и будет длиться половину сахарианских суток. Это радовало безмерно. От жары все устали просто невыносимо. Кондиционеры посадочных модулей едва справлялись с неимоверной нагрузкой, на какую они просто не рассчитаны. Опять же вместе с температурой падал и уровень радиации, что радовало еще больше, чем падение температуры.

Разве что ветер поднимался немаленький и носил по каменной пустыне радиоактивную пыль. Но шквальный ветер длился не долго. После чего вновь воцарялся почти полный штиль.

Листовки сделали свое дело, появились первые перебежчики, присоединявшиеся к стае Шульца. Неизвестно сколько из них действительно захотело жить по человеческим законам и нормам, а сколько сбежало, будучи недовольными своим низким статусом и невозможностью подняться выше, но главное то, что они своим бегством ослабили общность «крыс» под началом Сиволапого.