Сброс бомб производился вытягиванием шнура, последовательно открывавшего донца ящиков с последующим выпадением бомбы. Просто, но надежно. Все лучше, чем руками бросать, как это делал гранатометатель на самолете «крыс». Впрочем, для ручного, то есть более точного, даже снайперского сброса у Махова под рукой имелось десять бомб поменьше.

Теперь осталось скоординировать свои действия. Следовало появиться точно к началу атаки, а не раньше и тем более не позже.

В теории это несложно, ведь скорость вертолета известна, известно примерное время прибытия и развертывание сил. Стоит вычесть одно из другого — и получишь время старта с единовременным временем прибытия. Опять же есть возможность координировать действия по радио.

Но теория одно, а практика совсем другое. Всегда может что-то пойти не так. Недаром же говорят: война — фигня, главное — маневры. Точность маневров на войне действительно самое сложное. Одно неверное движение какой-нибудь стороны — и все летит к чертям. А это жертвы.

Чтобы не оконфузиться в такой решающий момент, Махов решил подстраховаться и принял решение взлетать несколько раньше.

— Можно ведь немного покружить в отдалении, — сказал он Элен.

Так они и поступили.

Колонна машин как раз подъезжала к главной крепости Линя, и началось рассредоточение, чтобы высадить войска по всей ширине фронта.

— Зачем маячите?! — связавшись по рации, выразил свое недовольство Ремезов. — Мы же договаривались, вы должны были внезапно обрушиться на их головы, как снег, даже как град!

— А мы и обрушимся, как снег с градом… Пусть привыкают к нашему виду, — нашелся что ответить Эрик. — Будут считать нас надоедливой, но безопасной стрекозой. А потом мы им как дадим по шапке! А то на внезапное наше появление они среагируют куда агрессивнее, чем на простой пролет…

— Хм-м… что ж, в твоей точке зрения есть своя крупица истины.

Войска коалиции «крыс» и «хомяков» наконец приготовились к атаке. Защитники обеспечили оборону, затаившись за жиденьким валом из камней и залегая в небольших углублениях, которые удалось выдолбить.

— Давай, Эрик, выходи на боевой заход. Думаю, они уже привыкли к вам, — напоследок усмехнулся Ремезов.

— Вас понял. Выходим…

Элен действительно заложила вираж с намерением пройти точно над линией окопов.

В небе тем временем появилась точка еще одного летательного аппарата. Снова профукали появление его на радаре. Но тут не до радаров. Боевой заход все-таки.

— На горизонте самолет, — доложил Махов.

— Да, мы знаем, он нас срисовал еще на полпути к цели.

— Значит, Сиволапый уже идет сюда.

— Скорее всего, но не очень спешит…

— То есть?

— Если бы Сиволапый хотел, он уже был бы здесь, по крайней мере очень близко, и реально смог бы нам помешать. А так он ждет, что мы ослабим его конкурента, а он потом разделается с нами, ведь мы в этой войне, хочешь не хочешь, тоже ослабнем.

— Вот оно что…

— Да. Такова высокая политика…

Сиволапый действительно оказался хорошим политиком. Задержку сухопутных войск, идущих на помощь союзнику, можно объяснить многими причинами — конечно, в том случае если Линь и Сиволапый уже заключили договор о слиянии своих стай в одну под предводительством последнего, чего не скажешь о самолете.

Но даже если такого договора между ними нет, Сиволапый все равно прислал самолет, показывая тем самым рядовым «крысам», находящимся под предводительством Линя, что он не остался в стороне, и помогает им противостоять врагам как может. Делал он это, разумеется, не из врожденного альтруизма, а для того чтобы те, кто останутся после сражения, с радостной готовностью перешли под его руку.

Прилетевший самолет сделал свое дело. Он прошелся над порядками коалиционных сил и забросал наступающих своими гранатами. С борта самолета также был открыт беглый автоматный огонь. Ему ответили.

Взбухли огненные шары взрывов… Впрочем, о том, что они нанесли какой-то серьезный урон наступающим, говорить не приходилось. Самолет пролетел слишком высоко и быстро для сколько-нибудь эффективного гранатометания, к тому же по нему стреляли и пилот выделывал легкие зигзаги, что еще больше снижало эффективность.

Чистая показуха. Сиволапый не хотел рисковать своим пилотом.

Но это представление, как ни странно, сыграло на руку Эрику и Элен. «Крысы» Линя купились на эту показуху и глядели во все глаза. Когда среди порядков наступающих ударили первые взрывы, они восторженно закричали, вскакивая и махая руками, совершенно забыв про вертолет. А зря.

Еще не стихли восторженные крики, как вертолет вышел на линию сброса и начал делать свое дело. Махов быстро вытянул всю веревку, и вниз ровненьким ручейком полетели бомбы, гораздо более мощные и убийственные, чем «крысиные» гранаты, сброшенные с самолета.