Люди Ремезова, не выдержав напора, дрогнули и побежали. «Крысам» Шульца, сохранившим ему верность, не осталось ничего другого, как тоже отступить. Все они из-за неорганизованности отхода понесли большие потери и лишь жалкие остатки смогли унести ноги. Машины с беглецами разъезжались во все стороны.

— Проклятье…

За беглецами устремилась погоня. Почти половина «крыс» Сиволапого направилась в сторону сто семьдесят восьмого модуля. Что естественно, ведь запасов пищи в только что захваченном модуле на всю ораву не хватит. Да и места тоже маловато. Значит, нужно захватить соседний модуль, тем более что сделать это легче легкого, ведь почти все защитники обоих модулей полегли в только что отгремевшей битве, а те, что сбежали, большой опасности из-за малочисленности и эмоционального потрясения не представляют.

Эрик даже не заметил, как потерял сознание вместе с предрассветным заревом. Ему лишь показалось, что он слышал стрекот вертолета, а потом частые выстрелы.

— Слышь, Башка, а ведь это тот самый, который на вертолете летал…

Несмотря на свое крайне плохое состояние — сознание плавало где-то на грани реальности и бессознательного — Эрик Махов почти сразу определил, что речь идет о нем. Кто, собственно, еще постоянно летал на вертолете с Элен?

— Верно, Муть, — согласился Башка. — И насколько я помню, он сам сознался в том, что сдал Сиволапого копам.

— Давай отнесем его Сиволапому! А то мне не хватило, глядишь, еще раз даст попользоваться!

— Так бери! Вон тут еще сколько!

— Не… — скривился Муть. — На этих у меня не встает… Я там видел одну ляльку, до сих пор перед глазами стоит.

— Что у тебя перед глазами стоит?! — поддел товарища Башка.

«Крысы» засмеялись.

— Лялька стоит, и на нее встает! — вяло поддержал смех Муть, понимая, что попал впросак.

— Ну если только лялька стоит перед глазами, а не то, что стоит, то тогда ладно!

«Крысы» совсем зашлись от хохота.

— Но ты прав, Муть, Сиволапый за этого урода нам действительно будет весьма признателен. Глядишь, поднимемся на ступеньку выше…

Эрик окончательно очнулся от удара по лицу. Кто-то залепил ему хорошую звонкую пощечину.

— Живой, падаль?

Махов открыл глаза.

— Живой… Но ничего, это скоро исправят!

«Крысы» снова гадко засмеялись.

Эрику хотелось пить, но воды от «крыс» с таким-то отношением к нему точно не допросишься, и Махов промолчал. Хорошо и то, что его не сбросили с крыши, а занесли в модуль. Впрочем, это действительно могут вскоре исправить. И даже будет хорошо, если все закончится именно так: пару секунд падения и… — все. А ведь могут что-нибудь придумать. И ведь скорее всего так и случится. Надо думать, что Сиволапый не очень-то рад оказаться на Сахаре и он уж попытается выместить всю злость на непосредственном виновнике того, что его повязали «крысоловы» и отправили в колонию.

Жутко болела нога. Оглянувшись, Эрик понял, что находится на нижнем ярусе модуля, в грузовом отсеке. Сюда «крысы» согнали всех пленников. Нет, не всех… а только оставшихся немногочисленных мужчин и женщин, которых можно охарактеризовать как немолодых. Молодых тут не было. Глухо доносившиеся сюда истошные крики не оставили сомнений в том, где они и что с ними делают. Эрик лишь порадовался, что Элен тут нет…

«Не должно быть», — подумал он с замиранием сердца, вспомнив, что перед тем как потерять сознание, слышал вертолетный стрекот.

— Хватайте его, пока другие не опознали! А то чем больше толпа, тем меньше награда.

«Крысы», признав нехитрую истину, быстро подхватили Эрика под руки и, скрыв лицо какой-то вонючей тряпкой, поволокли к лифту. Лифт быстро доехал до четвертого этажа, где, по всей видимости, располагалось временное пристанище Сиволапого. На выходе «крыс» остановили охранники — личная гвардия «крысиного» короля.

— Чего приперлись?

— У нас для Сиволапого подарок. Очень ценный, — сказал Башка.

— Ты уверен? — с сомнением переспросил «гвардеец». — Насколько я знаю, Сиволапый предпочитает девочек.

Теперь уже пришла очередь смеяться «гвардейцам» над «крысами»-ренегатами, оказавшимися на самом дне иерархической лестницы в стае, что выражалось в том, что им повелели охранять пленников, в то время как остальные вовсю развлекаются.

— Тем не менее Сиволапый будет рад увидеть его, — настаивал Башка.

— Что ж, если ты так уверен, тогда пошли, — не стал спорить «гвардеец», тем более что это действительно могло быть так. — Но если ты ошибся и из-за этого дерьма мы побеспокоим Сиволапого зря, тогда пеняйте на себя. Ясно?

— Ясно.

— Идем.

«Гвардейцы» провели «крыс» с пленником по коридору до двери, постучали и, получив разрешение, открыли дверь, но не входили. Доложили о гостях, стоя в проеме.

— У этих для тебя подарок. Говорят, что ты сильно обрадуешься.

— Да? — удивился Сиволапый, медленно поднимая мутный взгляд.

Он, похоже, умудрился то ли напиться, то ли кайфануть наркотиком, приготовленным из медицинских препаратов.

— Что ж, подарки мне редко дарят… Даже не помню, когда последний раз такое вообще было. Так что я в любом случае заинтригован. Покажите подарок.