Шрифт:
— Снижайся…
— В чем дело?
— У модуля никого нет. Проверим…
— Хорошо.
Элен пошла на посадку. Модуль отличался по форме от обычных и в то же время не являлся модулем «Орфея», которые они также встречали на своем пути и с легкостью отличали по блеску их отшлифованных песчаными ветрами корпусов.
— Да это и есть головной модуль!
— А чего людей нет?
— Потому что транспортные корабли давным-давно, вот уже как лет двести, летают без экипажа. Потому и нет никого.
15
Элен и Эрик покинули вертолет.
Дверь головного модуля послушно открылась и впустила парочку в святую святых любого корабля. Внутри их встретила тишина и пустота с затхлым воздухом.
При появлении людей автоматически заработали системы жизнеобеспечения, зажегся свет. Вспыхнули какие-то панели.
— Добрый день… — прозвучало из динамиков.
Элен невольно вскрикнула и огляделась по сторонам.
— Что это?
Эрик только вздрогнул, едва удержавшись от восклицания, хотя почувствовал, как сердце едва не выскочило из груди. Придя в себя, он лишь матернулся вполголоса.
— Кто ты? — спросил Махов.
— Бортовой компьютер транспортного корабля «Интестинал ворм»…
— Ну да, кто же еще.
— Прошу уточнить ваш статус… — попросил компьютер.
— То есть? Что еще за статус?
— Кем вы являетесь?
Эрик хотел было пошутить, что они вообще инопланетяне из созвездия Ориона, но почел за лучшее промолчать. А ну как на этот счет есть какая-нибудь спящая программа, которая примет все за чистую монету? И что тогда? Еще уничтожит их…
— Уточни вопрос…
— Вы колонисты, прилетевшие на «Интестинал ворм» или колонисты, прилетевшие ранее на других кораблях?
— А ты сам-то как думаешь? — невесело усмехнулся Махов. — Учитывая, где мы находимся.
— Уточните ваш статус…
— Ладно, глупая жестянка. Мы только что прилетевшие колонисты… И вообще, проводи нас к главному терминалу, а то топчемся в дверях!
— Следуйте за огнями на полу…
Элен и Эрик, следуя за переливающимися огоньками, оказались в командной рубке.
— Странно, — прошептала девушка.
— Что?
— К чему все эти кресла для экипажа и классические консоли управления, учитывая уровень автоматизации. Дань традиции или просто строили по старым схемам?
— Скорее последнее. А также на случай если все же придется работать экипажу. Мало ли…
Эрик и Элен разместились в покрытых пылью креслах.
— Компьютер, уточни место нашего пребывания. Где мы приземлились? Мы действительно на Сахаре? — спросил Махов.
— Верно. Посадка совершена на планетоиде, имеющем дополнительное обозначение «Сахара». Сахара — седьмой спутник из двадцати трех планеты типа газовый гигант…
— Стоп, вывести всю информацию на экран, — потребовал Махов, оборвав компьютер.
— Выполнено…
На экране действительно высветился и открылся файл затребованной информации.
— Система Дионис, вторая планета из трех от звезды Диониса — газовый гигант Баос, спутник Баоса — Сахара. Действительно Сахара, — вздохнул Махов и, вложив один из кристаллодисков в специальный приемник, потребовал: — Скопировать на внешний носитель всю информацию о планетоиде Сахара.
— Подождите… выполнено.
Махов забрал кристаллодиск и продолжил знакомиться с полученной информацией. Но чем больше он читал, тем сильнее ужасался.
— Боже мой…
— Я бы сказала много емче… — выдавила девушка, также читая подборку.
— Я бы тоже, но постеснялся.
По всему выходило, что на Сахаре сейчас весна, где-то ее середина, а значит эта нестерпимая, запредельная жара и не жара вовсе, а так, недоразумение… Еще настанет лето — и температура в дневное время поднимется до ста градусов — температура кипения!!! — а ночью не будет опускаться ниже нынешних дневных температур в сорок пять — пятьдесят градусов.
— Это ад… Это кромешный ад. Мы сваримся вкрутую. Запечемся…
Это тем более ад, потому как лето из-за особенности орбиты газового гиганта тут затяжное и длится ровно полгода, то есть примерно девять земных месяцев, потому как период обращения газового гиганта равен полутора земным годам. По три месяца длится весна и осень и три месяца длится зима.
Утешением могло служить разве только то, что Сахара время от времени закрывается от солнца своим хозяином — Баосом, вокруг которого планетоид в свою очередь обращался примерно за тот же месяц. А значит, по пятнадцать дней в течение земного месяца они не будут видеть и ощущать на себе прямого воздействия этой печки под названием Дионис. Будет только ночь, или как предложил ее называть Ремезов — меганочь, освещаемая хозяином, и абсолютная тьма, освещаемая только далекими звездами.