Шрифт:
ВЕДУЩИЙ: Нет, это явно почерк профессионалов.
ЗАКОННЫЙ: Почерк наемников в самом высоком смысле слова. Заметьте: ни одной зацепки, а сколько жертв! А сколько дыма! Вне всяких сомнений, мы столкнулись с мобильной, одаренной преступной группировкой, разоблачить которую будет ох как не просто.
ЭММАНУЭЛЬ И ЕЕ ГОСТИ
– Стерва! Слышь, Стервец, ты где, раздолбай?!
– Я здесь, Эммануэль.
– Где тебя вечно черти носят?
– В производственных цехах, Эммануэль.
– Ну, и чё там?
– Готовятся к банкету.
– Ништяк. А какое сегодня фирменное блюдо?
– Борщ из Куропаткина, Эммануэль.
– Классный был депутат.
– Борщ тоже неплох.
Заведующий производством открыл толстую книгу расходов:
– Читать меню, Эммануэль?
– Погоди, - остановила хозяйка.
– Козла разделали?
– Отморозили, разделали, - кивнул Стервятник.
– Процесс пошел.
– Мясо съедобное?
– Высший сорт.
– Прикинул, где сядут сто семьдесят три персоны?
– В двух банкетных, Эммануэль.
– В один не влезают?
– Никак.
– Ну и фиг с ними. Столы расставил?
– Вроде все...
– Читай меню, Стерва.
Заглянув в книгу расходов, завпроизводством с выражением продекламировал:
– Глаза и нос козла под майонезом "Аппетитные".
– Добро, - утвердила хозяйка.
– Пальцы, запеченные веером.
– Есть.
– Колбаса, запеченная с гарниром и пряностями. Сырые яйца в гульфике из красного перца. Хрен, фаршированный требухой. Пельмени под винегретом "Откровение". Рассольник "Бензоколонка".
– Что за новость?
– остановила Эммануэль.
– Рассольник из козлиной грудинки и костей.
– Я вкурила, что рассольник, я не врубилась, при чем здесь бензоколонка?
– Так это...
– Это пошло, Стерва! Чё за дешевка?! Рассольник "Бензоколонка"! Го-го-го! Ща я лопну от смеха! Пропоносишь, не попробовав. Врубись, какая крутизна будет это хавать! Упаси черт, кто чё скажет!
– Да, Эммануэль.
– Стервятник виновато опустил голову.
– Придумай что-нибудь постебовее.
– Хорошо, Эммануэль.
– Чё дальше?
– Руки, отбитые по-воеводински.
– Зав производством вернулся к книге расходов.
– О'кей.
– Ляхи маринованные. Фляки с гарниром.
– Кувалда - поляк, что ль?
– перебила Эммануэль.
– Отчасти.
– Поэтому часть блюд из польской кухни?
– Именно потому, Эммануэль.
– Какая глупость, Стерва! Хочешь, чтоб на кабак приклеили клеймо шовинизма?!
– Но, Эммануэль...
– Чтобы впредь я не сталкивалась с подобными фенями!
– Но...
– Чё но?
– Такова воля клиента, - робко заметил завпроизводством.
– Чё?!
– Эммануэль с изумлением выкатила оба белоснежных глаза: - Клиент был в состоянии сформулировать последнюю волю?!
– Кувалда прибыл еще тепленьким, - кивнул Стервятник.
– О Серафим, мать твою!
– в восторге воскликнула заказчица.
– Вот это работа, это я понимаю!
– Идеальное преступление, - подтвердил Стервятник.
– Ни одной лишней пули. Класс!
– Атас! Чё я только не видывала - боже мой!
– но у меня пока никто - слышишь?
– никто не разговаривал на разделочном столе!
– Эммануэль была потрясена.
– Да... Ну, и дела... Ну, тогда другое дело, нет базара, выполняйте последнюю волю клиента. О Серафим, мать твою! Подфартило мне, черномазой! Ладно, че у тебя еще?
– Варшавский антрекот, Эммануэль.
– Добро.
– Чернина с клецками и сухофруктами.
– Прекрасно.
– Мозги с квашеной капустой.
– Изысканно.
– И сердце с сыром.
– Изумительно.
– Эммануэль удовлетворенно потерла руки.
– Это все?
– Это все.
– Стервятник захлопнул книгу.
– А все, так и канай, Стерва, не фиг тебе тут ошиваться, работы выше крыши. Давай, давай, шевели поршнями!
Стервятник поспешил на выход.
– Хотя притормози!
– попросила хозяйка.
– Да, Эммануэль?
– Я заказывала иностранцев. Где они?
– Ждут вас уже битый час.
– Пусть сюда гребут.
– Только у них с собой видеокамера.