– Мать, ты уверена, что скормить Лысому Шишела - хорошая идея?
– засомневался Серафим.

– Нет...
– Она пожала плечами.
– А те-то че? Я заказчик, ты - дурак. Че хочу, то закажу.

– Нет проблем.
– Убийца не перечил.
– Я только хотел удостовериться: ты уверена в том, что Шишел - реально существующее лицо?

– Морда он. Какое из него, на хрен, лицо?

– Хорошо, пусть морда. Это дела не меняет.

– А в чем дело?

– Видишь ли, мне не хотелось бы тебя огорчать... В общем, есть все основания считать, что Шишела в принципе не существует.

– Как?!
– опешила Эммануэль.
– Грязного кошака Шишела?!

– Да, именно его, - с сожалением кивнул убийца.

– Не бзди. Я че, не видела? Я че, не читала?

– Мать, пойми: все, что ты видела и читала, ни что иное, как плод больного воображения Лысого. Он его себе придумал, он его раскрутил под кликухой Шишел, но на самом деле этого нет! Проснись! Таких грязных котов в природе быть не может! Тебя просто надинамили!

– Сукой буду, меня еще никто не динамил, голубчик, - упрямо стояла на своем Эммануэль.
– И у тебя не пройдет. Туфту ведь гонишь. Чё, я не въезжаю, что ль? Шишел - самый грязный, вонючий кошак края, он существует и существует припеваючи... Ок!.. Ок! Ок! Что ж это, в самом деле?! Ок!.. Когда-нибудь кончится или... Ок!

Эммануэль жестоко выругалась. К счастью, у нее обострилась икота, и она на время забыла дурацкую затею заставить Лысого съесть несуществующего кота.

– О чем, блин, мы?
– немного оправившись, спросила Эммануэль.
– Который час?

– А фиг его знает, - ответил убийца.

– А ты ступай, сынок, поди узнай.

– Вот же часы.
– Серафим показал хозяйке дворца на часы.
– Зачем ходить?

Эммануэль беспомощно оглянулась. Часы висели на самом видном месте Зеркальной галереи.

– Ик-ик!.. Ок-ок!
– Уставилась на циферблат.

– Половина шестого, - подсказал Серафим.

– Ок!.. Вижу, что половина, не косая, - соврала Эммануэль.

– А... это?…

– Что еще?

– Антуан...где?

– Вот твой Антуан.
– Серафим показал на блюдо.

– А...
– поняла она: - Вот же мой Антуан, моя клубничка!
– Эммануэль перевела задвинутые полтинники на любовника: - А где... твое второе ухо, Антуан?
– спросила она.

– Мать, ты ж его сама съела, - вздохнул Серафим.

Эммануэль в эти минуты напоминала ему Машу Типовашееву.
– - Может наконец примем решение?
– предложил убийца.

– Ща, голубчик, - кивнула Эммануэль.
– Ща примем. А... А где моя конопля?

– В кармане, - подсказал Серафим.

– В этом, что ль?
– Она неуклюже прошвырнулась по карманам.

– Да.

Отыскав марихуану, Эммануэль засмолила двадцать четвертый косяк.

В общем, до полудня кумекали киллер и мисс Каннибал, как бы этак поизощреннее застращать Лысого. Какой сценарий ни рассматривали, ни один не выглядел безупречным: то Эммануэль браковала разнообразные варианты Серафима, то Серафим мягко отпихивал Эммануэль, когда она, злоупотребляя дурью, клонила базар в направлении пельменей Маши Типовашеевой или мифологического кота Шишела. Однако ни на чем толком остановиться не смогли.

Наконец, до Серафима дошло, что матушку криминала просто душит жаба: Эммануэль не спешила раскошеливаться на ликвидацию Лысого, ибо стоимость всей операции измерялась в долларах с шестью нулями. Выбивать из нее бабки в таком укуренном виде не имело смысла, уговаривать - подавно. Поэтому Серафим на время забыл об идее разменять Лысого, довел хозяйку до опочивальни, выключил во дворце свет, сел в тачку и поехал в аэропорт. Там его ждала Маша Типовашеева. Серафим давно мечтал сделать любовнице что-нибудь приятное, и вот, едва представилась такая возможность, популярный убийца и мисс края полетели отдыхать на Сейшельские острова.

Ответ Лысого Большому Патрону получился достойным и красноречивым. Лысый не имел привычки откладывать дело в долгий ящик. Рано утром на рассвете, когда практически все криминальные элементы города Отвязного мирно уснули в своих кроватях, он прежде всего навел порядок в топливном бизнесе: взорвал на хрен все принадлежавшие покойному Кувалде бензоколонки, чтобы на них не зарились люди Ядреного, а затем занялся непосредственно Большим Патроном, амбиции которого не лезли в последнее время ни в какие ворота. Короче, в семь часов (роковое стечение обстоятельств или преднамеренный намек на абсолютно идентичное преступление в Больших Пенках, совершенное Серафимом по заказу Патрона, как раз в районе семи утра?) взлетел на воздух четырехэтажный фешенебельный особняк Большого Патрона на Зеленом острове. Около часа территорию зампреда Законодательного собрания сотрясали удары переносной гаубицы Иванова, малогабаритной пушки Петрова и складного миномета Сидорова, лучших артиллеристов дубосаровской преступной группировки. Надо ли говорить, каковы были последствия этого ураганного штурма? Лишь благодаря сотне счастливых случайностей и вопреки здравому смыслу Большому Патрону удалось выйти из адского пекла живым и невредимым. Однако он так и не узнал, кто конкретно на него наехал: Иванов, Петров и Сидоров, сделав черновую работу, не оставили от особняка камня на камне и скрылись с места преступления.

Убедившись, что порядок в топливном бизнесе наведен идеальный, и полагая, что проблема Большого Патрона закрыта плотно и основательно, Лысый бросил основные силы на завоевание информационного пространства. Через третьих лиц он скупил у медиамагната Булыжника контрольный пакет акций "Фартового города", а самого медиамагната Булыжника упрятал за решетку. Уступая домогательствам всемогущего Бляхи, прокурору Тушенкину пришлось быстро сфабриковать дело о растрате на телеканале "Фартовый город" интеллектуальной собственности с последующим осуждением Булыжника и привлечением его к исправительным работам, не требующим абсолютно никаких интеллектуальных усилий.