Шрифт:
— ...его увидели...
— Дальше.
— Он в Развалину вошёл. Там взорвалось. Мы заглянули — он как мёртвый лежит.
— Дальше.
— Посмотрели... а он встал и говорит — будете делать, что велю.
— У него был робот?
— Был... как паук, большой такой. Он его вещи нёс...
— И куда робот пропал после?
— Не видела, не знаю.
— Узнаешь для меня. А... Фойт вошёл туда в скафандре?.. или в другой одежде, в шлеме?
— Нет... как он сейчас, так и вошёл.
— И его не ранило?
— Штаны порвало, ноги кровили, а ранило ли... не знаю.
«Вот так выродок! — подивился Толстый. — Стойкий, оказывается... Любому нашему ноги бы перебило. Да как же так может быть?.. Не должно так быть. Тут что-то нечисто...».
— Его клик у тебя?
— Да...
— Дай сюда. Пойдёт в уплату. И запоминай задание — поищешь у Фойта в рюкзаке, скажешь мне, что там есть.
— Я не могу...
— Не ты — пусть Шук поищет, его учить не надо. Пока всё. Можешь сесть.
Эну оползла на упаковку. Внутри было пусто, всё как ветром выдуло — больно, страшно и деваться некуда.
Толстый крутанул кресло лицом к лобовой панораме и до выселок забыл об Эну.
Блок 5
Собирать питание для Фойта и пропащей парочки Толстый поручил рядовому — бравый малый справится лучше, чем ошалевшая и остывшая мункэ. Он впихнул её в загон для правонарушителей, но запирать не стал, сама себя уже заперла — просто чтобы не мешалась.
Сам Толстый расположился в кабинете наедине с передатчиком.
«Вела Акин»... поисковик сразу нашёл в адресах контактный номер фирмы и варианты выхода. Прямое сообщение надёжнее... Подчиняясь пальцам Толстого, на крыше участка веером раскрылась и застыла антенна-раковина. Он немного помедлил, взвешивая в уме выгоду и опасность быть отслеженным ОЭС, но решил, что открытые разговоры в диапазоне гражданской связи привлекают ОЭС гораздо меньше, чем кодированная перекличка на волнах контрабандистов. У ОЭС нет стольких операторов, чтобы охватить всеслышащим ухом весь эфир. Видеоканал Толстый отключил — незачем показывать лицо.
— Я говорю с «Вела Акин»?
— Да. Вас слушают.
— Мне хотелось бы побеседовать с ответственным и серьёзным человеком по деликатному вопросу. Дело касается платных услуг, связано с неразглашением в интересах фирмы.
Это должно настроить связистов на нужный лад. С кем попало не соединят.
— Пожалуйста, выскажитесь яснее о сути дела. — На узле связи «Вела Акин», вероятно, уже запустили систему противослежения. — Откройте доступ для установки кода с нашей стороны.
Движение — и двухсторонний обмен перешёл в режим шифровки.
— Пилот Фойт, через «р». Корабль «Холтон Д'ейг», через «р».
— Секунду... Подключаю вас к собеседнику.
— Я уполномочен решать такие вопросы, — напористо начал Луи Маколь. — Кто вы?
— Это неважно. Мне известно, где находится ваш пилот. Информация стоит двести отов.
Ликование Луи выплеснулось на лицо пульсирующими пятнами, но голос остался деловитым, без ноток волнения.
— Не надо скрытничать, любезный. Вы уже позиционированы. Буолиа, зона 7, сто пять лиг и двенадцать стадиев к северу от трассы Ми.
— Ваши телеметристы, господин Маколь, не зря получают деньги. Но точность — ещё не скорость. Раньше, чем через два-три часа, вы не прилетите, а за это время многое может измениться. Скажем, интересующий вас выродок окажется в какой-то другой зоне. Территория так велика, мест для схрона сколько угодно.
— Давайте перейдём от угроз к делу. Триста, и вы обеспечиваете нам, чтобы пилот никуда не переместился. Мы заберём его.
— Когда и как?
— Об этом поговорим позднее. Сейчас на Юге территорий неблагополучно, надо выждать. Свяжемся послезавтра, в начале дня, когда стемнеет. Скажем, в 06.00.
— Итак, 4-го числа, в 06.00.
— И сразу на меня. Код входа будет... 74-40-18, добавочный Шая.
Толстый занёс код на бумажку, приписав ниже «Милая, любимая», и приклеил её липким краем к кожуху передатчика.
Милая, любимая... ах! Он втянул ноздрями манящее дуновение от мункэ. Нет, не теперь — момент не тот. Триста за один пустяк, хо! И ещё то, что удастся сорвать с Фойта. Недурственная пожива.
Полицейский катер скрылся с глаз. Форт с Шуком остались одни в опасном кольце, как в ведьмином круге.