Передел земли, естественно, вызывал многочисленные споры между крестьянскими семьями и даже целыми сельскими общинами. Поэтому в апреле 1918 года в газете «Крестьянин и рабочий» появилось объявление: «Уездный земельный отдел сим извещает, что 15 апреля открылись курсы сельских мерщиков в городе Шадринске в здании городского училища» {87} . Объявление удостоверил комиссар земледелия А. Жданов.

В апреле 1918 года большевиков в городе Шадринске и уезде насчитывалось уже 383 человека. В конце этого месяца Жданов, как глава уездного комитета РКП(б), участвовал в 4-й Уральской областной конференции Российской коммунистической партии (большевиков). Данная конференция примечательна тем, что вопреки решению Ленина большевики Урала, среди которых лидировали так называемые «левые коммунисты», приняла резолюцию против Брестского мира. Одним из «левых коммунистов», выступавших вообще за большую независимость Урала от Москвы, был старший товарищ главного героя нашей книги, бывший писарь 139-го полка Николай Уфимцев. По его примеру 22-летний Жданов так же голосовал против Брестского мира, как и многие, искренне считая его постыдным компромиссом с империализмом. Этот поступок серьёзно противоречит позднейшему образу твердокаменного большевика-ленинца, безупречного сталинского соратника, колебавшегося исключительно «вместе с генеральной линией партии».

Среди забот тех дней не забыл Жданов и своё студенческое увлечение земской статистикой. В мае он разослал в волостные советы перечень вопросов для местных властей — где требуется провести осушение болот, выкопать новые колодцы, провести искусственное орошение, построить мельничные плотины и т. п. Удивительно, но в те лихорадочные дни Жданов успел даже позаботиться о защите местных лесов. Сохранилось его письмо в исполком: «Ввиду происходящей в пределах Шадринского лесничества хищнической рубки в большом масштабе общенародного леса Уездный Земельный отдел просит сделать распоряжение об откомандировании в Кабанскую волость отряда красногвардейцев в составе 10 человек в помощь местной страже, которая бессильна остановить разгром общенародного леса» {88} . По предложению Жданова уездный совет определил порядок использования местных лесов крестьянскими хозяйствами.

Хозяйственная деятельность молодого комиссара Жданова, которой он занимался явно с желанием и энтузиазмом, происходила на фоне всё более нараставшего политического напряжения. События 1917 года и первые плоды советской власти в 1918 году дали ей не только массы сторонников, но и огромное количество противников и врагов — от озлобленных конфискациями землевладельцев и фабрикантов до убеждённых сторонников разогнанного Учредительного собрания.

Забавный факт: всю весну 1918 года в Шадринске параллельно с Советом продолжала существовать старая городская дума. Господа-думцы приняли резолюцию: «Признавая переход власти в руки Советов, как свершившийся факт, городская Дума остаётся на своём посту…» Дума даже издала распоряжение управе и прочим городским органам управления «мириться с контролем со стороны местной советской власти, предоставить комиссару право решающего голоса и подписи бумаг» {89} .

Однако все противники большевиков в Поволжье, на Урале и Сибири ещё не имели никакой организованной военной силы, чтобы выступить против Советов. До тех пор, пока весной 1918 года в эти края не прибыли эшелоны с эвакуированными из Центральной России солдатами чехословацкого легиона.

Ещё в разгар Первой мировой войны в 1916 году царское правительство стало формировать из многочисленных пленных чехов и словаков первые воинские части, намереваясь использовать «братьев-славян» против Австро-Венгрии. После Февральской революции Временное правительство в июне 1917 года сформировало первую чехословацкую дивизию, затем ещё несколько (всего до 80 тысяч штыков). Но фронт разваливался, и чехи остались не у дел. Октябрьскую революцию они сначала восприняли нейтрально. Однако уже в ноябре 1917 года на совещании представителей Антанты в румынских Яссах, где впервые подняли вопрос о возможности англо-французской интервенции в Россию, чехи рассматривались как основная сила возможной оккупации.

Представители Антанты предложили эвакуировать чехословацкие войска через Владивосток, якобы для отправки на французский фронт. Советское правительство предлагало более краткий путь для эвакуации — Северным морем, через Архангельск и Мурманск. Командование чехословацкого легиона, подстрекаемое эмиссарами Антанты, отказалось. Эшелоны с вооружёнными чехословаками растянулись по всей России от Пензы до Владивостока. 80 тысяч хорошо вооружённых и неплохо организованных солдат представляли грозную силу в разорённой и дезорганизованной мировой войной и двумя революциями стране. Эту силу и решили использовать представители Антанты для свержения большевиков и создания в России правительства, которое бы продолжило войну с Германией, — весной 1918 года, в разгар серии германских наступлений во Франции, все искренне считали, что мировая война продлится ещё не один год…

В итоге сложился временный военно-политический союз ориентировавшегося на распоряжения Антанты командования чехословацкого корпуса и правых эсеров, которые политически объединяли большинство антибольшевистских сил, выступавших под лозунгом защиты и восстановления разогнанного Учредительного собрания. Чехословацкий мятеж начался в середине мая 1918 года в Челябинске. Буквально в считаные дни огромная территория от нынешнего Новосибирска (тогда Новониколаевска) до Челябинска оказалась под контролем мятежников, официально считавшихся частью вооружённых сил Антанты. Только что созданные отряды Красной гвардии в тех регионах и городах насчитывали в лучшем случае сотни, а обычно — лишь десятки бойцов. Естественно, они не могли оказать никакого эффективного сопротивления многочисленным, хорошо организованным и вооружённым частям чехословацкого корпуса.

Этот мятеж позволил всем антибольшевистским элементам Сибири, Урала и Поволжья собраться с силами и открыто выступить против Советов. Под сенью чехословацких штыков как грибы после дождя стали возникать многочисленные «демократические» правительства — Комитет Учредительного собрания в Поволжье, Сибирское правительство, Уральское областное правительство и т. п. Повсеместно начали появляться первые антибольшевистские военные формирования.

Нельзя сказать, что советское правительство не предприняло решительных и энергичных мер для ликвидации этих выступлений, но его ресурсы в тех регионах и условиях были крайне ограниченны. Уральский край обладал развитой промышленностью, однако был практически лишён боеспособных воинских формирований. Во время Первой мировой войны на Урале располагались лишь запасные полки, в основном прекратившие своё существование к весне 1918 года. На базе этих полков из малочисленных отрядов добровольческой Красной гвардии и начали создавать первые воинские части Красной армии.

В Шадринске на месте бывшего 139-го запасного пехотного полка был образован 4-й Уральский полк. Когда до города дошли известия о чехословацком мятеже, в полк добровольцами записались почти все слушатели курсов землемеров, созданных Андреем Ждановым. Одним из таких несостоявшихся «сельских мерщиков» был 23-летний местный уроженец Михаил Шумилов, также бывший прапорщик. Оказавшись в Красной армии в мае 1918 года, он останется в ней на всю жизнь: примет участие и в штурме Перекопа, и в гражданской войне в Испании, в должности командира стрелкового корпуса—в советско-финляндской войне, будет оборонять Ленинград в 1941-м. В 1942 году 7-я гвардейская армия Шумилова будет защищать Сталинград…