— Нет. Лучше Игорь.

— Договорились. А теперь, пора спать. Ночь на дворе. Он встал с дивана и, стараясь не поворачиваться к ней фасадом, прошел в спальню.

Вышел он оттуда с подушкой, одеялом и комплектом постельного белья.

Катя бросилась к нему, загородив дорогу.

— Игорь Андреевич, то есть Игорь, в этом нет никакой необходимости! — торопливо бормотала она, стараясь убедить Гошу и пытаясь отобрать у него подушку. — Я прекрасно устроюсь здесь, на диване.

— Нет! — безапелляционно заявил Наумов, не позволяя Кате выхватить у него подушку. — Ты будешь спать на кровати, а я на диване. И это не обсуждается!

— Игорь, позволь, я сама буду решать, где мне спать.

— Не позволю! Ты будешь спать там, где я скажу! — вспылил Гоша. — Я твой муж, в конце концов…

— Только по документам, — воскликнула Катя, не дав ему договорить.

Оспаривать это утверждение Игорь не стал. Вместо этого, он, молча, отодвинул её с дороги, окинув взглядом, говорившим: «Будет так, как я скажу» и направился к дивану. Но, сдаваться Катя не собиралась. Спать в его постели — это уж слишком. Она же глаз сомкнуть не сможет…

Застыв за его спиной и наблюдая, как он раздвигает диван, она еще раз попыталась убедить несговорчивого супруга, изменить своё решение, теперь уже с помощью логики.

— Игорь, тебе будет неудобно на диване.

— Кать, твое беспокойство обо мне не может не радовать, но, уверяю тебя — в разложенном состоянии он очень удобен.

— Прекрасно! Замечательно! Я обожаю спать на раскладных диванах! Дома спала и здесь буду! — воспряла духом Катерина.

— Не будешь. Диван займу я, — Игорь не удержался от улыбки, при виде огорчения, проступившего на её лице.

— Но… Я не хочу лишать вас привычного уюта, Игорь Андреевич…

— Ты опять? — Возмутился Гоша, — Да сколько ж можно!

— Прости.

— Катенька, мне кажется, ты что-то путаешь. Это я лишил тебя привычного уюта, уговорив выйти за меня замуж, так что, давай прекратим этот бессмысленный спор. Отправляйся к себе в комнату и ложись спать. Поздно уже. Катерина не шелохнулась. Он с любопытством посмотрел на её замершую фигурку. — Тебя отнести или сама дойдешь? — насмешливо поинтересовался он.

— Игорь, ну, пожалуйста, я тебя прошу, позволь мне остаться здесь! — В отчаянии воскликнула Катя. — Мне тут будет удобней!..

— Глупости! — отрезал Наумов. — Любой женщине нужно собственное пространство, чтобы одеваться, краситься… в общем, приводить себя в порядок. Не думаю, что ты спокойно сможешь делать это посреди гостиной.

«Боже мой! — Мысленно воскликнула Катя. — Как можно быть таким упрямым?! Неужели он не понимает?.. Что я не могу!»

Пользуясь тем, что Игорь отвернулся, она уселась на диван, всем своим видом демонстрируя намерение остаться на нём если не навсегда, то на ближайшую ночь точно. Обернувшись, Игорь в полурасстегнутой рубашке

(хорошо хоть, джинсы не успел расстегнуть, только ремень) полюбовался на это пару минут, а потом направился к ней.

Катя не успела даже вскрикнуть, как он подхватил её и закинул себе на плечо. Несколько шагов и Катя распласталась на кровати.

— Ты. Будешь. Спать. Здесь, — отчеканил Гоша. Стоя возле кровати, он смотрел на неё сверху вниз. — И больше мы не будем затрагивать эту тему.

— Но…

— Или, ты хочешь, чтобы мы спали вместе? Что ж, вообще — то я не против. Но, имей ввиду, за последствия я не отвечаю. Спокойной ночи.

Сказав это, Наумов вышел, хлопнув дверью.

Катя поняла, что этот раунд Гоша выиграл.

Ну, неужели ему так сложно было уступить и дать возможность спать там, где ей будет удобно? Она же действительно не заснёт на этой постели, в комнате, где всё устроено по его вкусу, где всё напоминает о нём…

Ей тяжело было здесь просто находиться, не говоря уже о том, чтобы спать…

Непривычно смотрелись разные оттенки фиолетового цвета, в которых была выдержана вся обстановка, начиная от сиреневых обоев и заканчивая лиловым покрывалом, которым была застелена кровать.

Среди множества всевозможных рисунков и литографий, заключённых в рамки, фотография родителей Игоря, стоявшая на прикроватной полке, была для Кати единственным знакомым изображением.

Сидя на огромной роскошной кровати, Катя с тоской вспоминала беленький диванчик из гостиной, казавшийся теперь верхом уюта и комфорта.